Мёд мудрости

Сторож охотно и непринуждённо отвечал на все вопросы, с самым честным видом, с достоинством принимая поддерживающие разговор монеты. Юноша был готов поклясться, что не видел среди них ни одной медной.

При этом сторож ни разу не оплошал. Он уверенно сообщал, что умер покойный от укуса змеи, что забрали его тело спутники, с которыми он приехал в Сарай, а кто они и где живут он не знает. Правда, одна въедливая кумушка учинила настоящий допрос, едва не с пристрастием, как же это он отдал тело людям, которых не знает? На что сторож с достоинством ответствовал, что ему за дело, если кто решил предать земле тело за свой счёт? В любом случае, дело это благое.

Не придётся об этом хлопотать людям эмира.

Весь этот, бесконечно повторяемый рассказ и въедливые вопросы навёл скучающего Илгизара на мысль.

Он спросил, как долго лежало тело человека, которого вчера вечером забрали. Оказалось, с зимы.

Столько времени руки не доходили сходить в скудельницу, поискать пропавшего человека, а потом вдруг так припёрло, что заявились, аж на закате солнца.

Да ещё и забрали сразу, повозку прихватили. Словно знали заранее, что его найдут.

После чего юноша отважно замотал лицо тряпкой и пожелал взглянуть на сам ледник. Удивляться пришлось не ему. В ужас пришёл сторож. Когда он со своим спутником при свете глиняной лампы ступили в сырой и мрачный холод ледника, то словно оцепенел.

– Пятеро! – прошептал сторож.

Какой в этом слове смысл Илгизару было непонятно, однако смысл этот, судя по всему был невероятно жутким.

– Их пятеро! – словно оглушённый повторил сторож.

Юноша поспешил на свежий воздух. К солнечному свету, синему небу и птичкам. В этом царстве мёртвых и вправду что хочешь начнёт мерещиться. Однако, зажмурившись от яркого солнца, живой обитатель этого царства снова повторил:

– Их пятеро!

– А сколько должно быть? – не понял Илгизар.

– Должно быть четверо. Одного ведь забрали.

VI. Призрак оставляет след

Илгизар замолчал, переводя дух и с торжественным видом перебирая свои листики бересты.

Сотник, видно, уже знал эту историю, а привычный к страшным сказкам Бахрам невозмутимо улыбался, с удовольствием прихлёбывая ароматный чай. Только наиб напрягся, как сторожевой пёс учуявший неладное.

– Так ведь всё сходится. – То ли спросил, то ли возразил он. – Если не считать улетевшего, у него и должны были остаться те, что были до этого. Просто, того укушенного в чёрном, видать и унесли у пьяного сторожа из под носа.