Мёд мудрости

Занятие это напоминало какую-то детскую игру, и сотник, сам того не замечая, мысленно втянулся в неё, прислушиваясь к разговору. Вот тут и в его голову пришла неожиданная мысль.

Когда Илгизар потребовал сторожа точно указать с какой стороны он видел белых призраков, на каком расстоянии и как они выглядели, Итлар обратил внимание, что там, куда показывали рассказчики, нехоженое поле. Почему не дойти, не глянуть следы? Был ведь он столько лет следопытом в ханских ертаулах. Да не простым следопытом, а лучшим. Не говоря ни слова, сотник вышел за ворота и направился туда, куда указывал сторож.

Место, как он и предполагал, было нехоженым. След на такой земле не остаётся, разве что трава примятая. Да кто же её смотрит на второй день? Тем не менее следы были. Глубоко отпечатавшиеся и совсем свежие. Итлар даже потрогал их пальцами. Сыро. Не засохли с ночи. Кто-то втыкал в землю довольно толстые палки.

В душе старого следопыта сразу взыграли уснувшие струны. Как он ползал бывало, словно охотничий пёс по степным сакмам? Вот и сейчас, как в былые годы, закружил над таинственными отметинами на нетронутой земле.

Тому, кто умеет читать эти письмена, они много рассказывают.

Поэтому обратно пошёл уже не к воротам, а к обратной стороне скуделицы, где за глиняной стеной раскинулись лохматые карагачи. Во двор он уже спрыгнул с дерева.

Илгизар со сторожем давно притихли и настороженно ожидали его возвращения. Сотник не скрывал торжества:

– Призраки твои, по всему видно, были во плоти, – кивнул он изнывавшему от любопытства сторожу.

 – Сколько, говоришь их было? Три? И ростом в два человека? Всё, как ты рассказываешь. Там были три человека. На ходулях. Думаю, если окрест хорошо пошарить, лучше с собачкой, то, и волчий помёт можно найти. Ещё не засохший с ночи. Ты же говорил, что пёсик твой до смерти испугался и удрал? Очень на волков похоже. Да и вой ты слышал.

Илгизару не терпелось услышать остальное:

– На дереве что нашёл?

– А что там можно найти? След от шеста. Положили длинный шест и вытянули вашего покойничка со двора, как на колодезном журавле.

Кора местами ободрана. Недавно совсем. Залазили – слазили. Ишак с ними был. Он не человек, хоть и обмотали копыта тряпками, а лёгкий след кое-где остался.

– Вот и не стало сказки, – то ли с грустью, то ли с усмешкой отозвался Бахрам.

– Это уже твоя забота, – протестующе поднял ладонь Злат. – Мне теперь без сказки никак нельзя. Я же эмиру обещал. Жёны его, поди, совсем истомились.