Мёд мудрости

Теперь она называется Красной. Так повелось у монголов. Красный у них юг. Запад – белый, восток – синий. Север, куда сейчас уходила дорога под ногами молочника, – чёрный. Наверное, правильно. Как ещё именовать полуночные страны, которые учёные мужи зовут Страной Мрака?

Близ Красной пристани выросли несколько кварталов. Черкесский, ясский. Отдельный квартал, куда на лето приезжают из-за моря арабские купцы из обоих Ираков. Он единственный в Сарае обнесён крепкой стеной, потому что на зиму его обитатели уезжают, оставив лишь склады и сторожей.

Здесь тоже есть свои базары и молочные лавки. Но путь Эталмаса лежит дальше, на большой базар. Охотников до свежего молока, согласных платить за него хорошие деньги, не так уж много, и живут они обычно, ближе к ханскому дворцу. Теперь уже, наверное, правильно говорить – бывшему ханскому дворцу. В прошлом году хан Узбек, да продлится его царствование, построил себе новую столицу, выше по реке. Туда переселились и многие его приближённые.

К счастью, парного молока покупать меньше не стали.

Хозяин лавки объяснил это так. Разные эмиры и вельможи и раньше его не покупали. У них были собственные угодья вблизи Сарая. Пастбища, покосы. Множество слуг. Так что молока своего, хоть залейся. А в лавках его покупали больше те, кому скотом заниматься было не с руки. Купцы, ремесленники. У многих ведь в городских дворах едва имелось место, чтобы лошадь поставить. А у иных и того не было. Им сподручней молоко покупать в лавке.

Что ж. На то он и город.

В мясных лавках ведь тоже ритль мяса доходит иной раз до двух даньгов. А совсем недалече в степи можно целого барана купить почти за те же деньги. Там всё по другому.

Эталмас вспомнил своё далёкое детство и улыбнулся. Сказал бы кто тогда в степи пастухам, что можно молоком торговать. Посмеялись бы. Сказали – иди ещё зимой снегом поторгуй. Там даже мясо продавать некому. Режет человек барана, если за несколько дней не съесть, испортится. Вот и угощает всех соседей. Потом они режут – его угощают.

А молоко? Творогу у всех было невпроворот. Сушили. Кто мог подсаливал.

В городе всему находится сбыт. За хорошую цену. Пройдись-ка по лавкам! Одного съестного столько, что перечислять будешь до полудня. Тут тебе и сушеный урюк из-за Бакинского моря, и изюм, и айва. Драгоценный чай, дарующий бодрость, из совсем уже дальних краёв. Спроси орехов: тебе сразу – каких? Миндаль, фисташки, греческие или фундук? В мясной лавке тоже просто мясо не спросишь.