Мёд мудрости

Чёрная улица, на которой стоял двор водовозов, была совсем недалеко от заставы. Прямо вдоль большой дороги в Сарай. Только ниже к реке за давно пересохшим арыком, заросшим акацией. Место уединённое, если не сказать глухое. Часть улицы вообще в один ряд, а склон к реке зарос кустарниками и деревьями, превратившись в непроходимую чащу. Никто и не помнил почему её называли Чёрной. Может потому, что была она самой северной окраиной Сарая – у монголов всё северное называлось чёрным. А ещё в прежние времена здесь селились по большей части уйгуры, придерживавшиеся, кто буддизма, кто загадочной чёрной веры.

Некоторые даже юрты ставили во дворах по степному древнему обычаю.

Когда после смерти хана Тохты в Улусе Джучи была смута, многих из них побили. За царевича Узбека тогда встали мусульмане. Они и одолели. Сторонники чёрной веры проиграли. Двадцать лет прошло.

Сейчас город подошёл совсем вплотную к Чёрной улице. Прямо перед ней начинался многолюдный и зажиточный Булгарский квартал, к которому примыкала пристань, тоже именуемая иногда Чёрной.

Хотя чаще и привычней было – Булгарская.

Это были северные ворота в Сарай Богохранимый. Речные ворота великого пути из стран русов, буртас, мордвы, булгар. Сказочно богатых полуночных стран.

Сюда приходили с верховьев великой реки струги, караваны лодок и множество плотов. На Булгарской пристани под присмотром ханских тамгачи – сборщиков пошлин, на берег выгружали драгоценные искристые меха, достойные самых знатных особ, охотничьих птиц – мечту султанов и королей.

Под надёжной охраной вели белокурых красавиц с глазами цвета бирюзы, подобных райским гуриям. Туда приходил строительный лес, дрова, выделанные булгарскими умельцами знаменитые кожи, славившиеся по всей Персии и Леванту вплоть до самого Египта. Самое главное – хлеб. Лучшая в мире пшеница, выросшая на тучных степных нивах.

Только Чёрную улицу от всего этого златокипящего шума и изобилия отделяли заросли карагача и вербы.

Здесь всегда было тихо.

На самой Булгарской пристани жаркое время тоже ещё не настало. Лёд на реке только недавно растаял, и большая вода с верховьев придёт не раньше, чем через месяц. Там, в мордовских и булгарских лесах ещё только собираются караваны, сбиваются плоты. Сюда их ждать только в начале лета.

Чёрная улица в этот ранний час была погружена в сон. Только телеги водовозов нарушали гулкую предутреннюю тишину на спуске к реке.