Мёд мудрости

Была у всего этого и обратная сторона. Кади могли разбирать споры только между мусульманами. Если дело касалось человека другой веры, то приглашался представитель оттуда. А окончательное решение оставалось за властью. В Сарае всё решал эмир. Однако нередко разобраться в дебрях какого-нибудь хозяйственного спора он не мог. Это давало большое преимущество мусульманским правоведам. То, что они объясняли в суде, часто было для суровых знатоков Ясы судей-яргучи птичьим языком.

В мутной воде всегда находятся желающие половить рыбку.

Видно, здесь как раз такой случай.

Как на грех всё замутили хорезмийцы. В Сарае они самые влиятельные. Двадцать лет назад именно деньги хорезмийских купцов проложили путь к власти хану Узбеку. Его наставник в делах веры могущественный шейх эн-Номан тоже носил нисбу аль-Хорезми. Из Хорезма. Да и главный кади Сарая почтенный Бадр ад-Дин тоже из них. Он и будет в конце концов разбирать это дело в ханском суде. Хоть и под присмотром яргучи. Однако, оставлять это дело не следовало.

Эдак набалуются. Войдут во вкус. Сто верблюдов! Это сколько же будет деньгами?

Наиб дождался пока Бурнагул поговорит и прочитает, что понаписали с его слов, после чего поманил водовоза:

– Ты меня уговорил. Вечером приду к тебе на ужин. Лекаря этого тоже позови. Занятный мужик, есть о чём поговорить. Бахрама не забудь. Обязательно чтобы был. Понял? Пошли своих ребят, пусть найдут. И воспитанницу его. Не шучу! Я эмиру обещал сказочницу. Ждут её больше жёны, поэтому нужно постараться.

Сам понимаешь, какая это великая сила – эмирские жёны. С ними никакой кади не страшен.

– Всё сделаю. Так что со штрафом получается?

– Тебе всё сто верблюдов покоя не дают? Плюнь и разотри! Если на меня не надеешься, то вот тебе моё слово. Если всё-таки заставят платить, я всё отдам со своего кармана. Клянусь! До последнего пула.

Дел до конца дня ещё было полно и наиб, отправился пешком на Булгарскую пристань. Благо рядом. Там сейчас пока тихи о малолюдно. Караваны с верховья начнут прибывать позже.

Нужно незаметно глянуть, что там творится, вдали от бдительного ока власти.

Злат спрятал под одежду пайцзу и попросил у Бурангула плащ, чтобы скрыть монгольский халат. Он любил вот так незаметно, слившись с окружением, посмотреть, как люди живут. Про эту привычку наиба в Сарае знали. За что уважали и побаивались.

Только в самом конце дня, добравшись до дворца, Злат заглянул в ханский суд диван-яргу, где и застал Бадр ад-Дина.