Пращуры русичей

Поверх рубахи жилетка из овечьей шкуры, волосы стянуты ремешком, борода лопатой – пожилой варяг более походил на городского ремесленника: горшечника или скорняка.

– Останься! – сухо произнёс Лучезар и указал Лейву на лавку у входа. – А, если жарко, дверь отвори.

Варяг скинул накидку и уселся в углу.

– Ну, говори. Что тут, да как? Не передумал князь насчёт варяжских княжичей?

– Да, нет, не передумал. Ты бы к нему наведался. Дары преподнес, как полагается, а не нежился в банях.

– Вот, ещё! – фыркнул Лучезар.

 – Подождёт.

– Ну, как знаешь, – Лейв пожал плечами. – Плоскиня подводы с товаром во двор пригнал. Куда оружия-то столько? Или ты оружейную лавку открыть решил?

– А, если и так, то что?

– Ну-ну. А людишки эти, что в последнее время до тебя являлись: иноземцы? Кто такие? Ты их в лавку свою посадишь, торговать?

Лучезар насупил брови:

– Ты иноземцев тех разместил, как велено?

– Да, разместил, разместил, – Лейв вздохнул. – Удумал ты что-то и не говоришь. Так?

Лучезар усмехнулся:

– Времена нынче неспокойные.

Оружие да люди верные всегда пригодятся. Вот преставится старый князь, что тогда?

Лейв нахмурился:

– Верно я, значит, подумал, что решил ты, княжич, дружиной собственной обзавестись. Иноземной. А может оно и правильно, слышал я, что Вадим, в Новгород возвращается.

– Вадим? – Лучезар сдвинул брови. – Дальний родич князя?

– Он самый.

Лучезар задумался. Через открытую дверь в баню проникал прохладный воздух, тело княжича покрылось мурашками.

О Вадиме – воеводе болгарского царя, ходило множество слухов: знатного рода (родичи Вадима в своё время в этих землях княжили, ещё до того, как предок Гостомысла власть к рукам прибрал), умелый воин и вождь. «Многие на его сторону встанут, когда княжье место опустеет. Наверняка и дружина у Вадима немалая, – рассуждал Лучезар, покусывая ус. – А может, оно и к лучшему. Вот приплывут призванные Гостомыслом варяги… Чем больше народу на гору лезет, тем больше с неё и сваливается». Когда псы грызутся из-за куска мяса, разрывая друг другу глотки, волк выжидает.

– Ну, что ж. Вадим, так Вадим. Мы подождём, – Лучезар улыбался.

Лейв смотрел на воспитанника с недобрым предчувствием.

3

– Почему не пришёл вчера? – в голосе старика прозвучали стальные нотки. – Твой корабль…

– Мне нездоровилось. Да и разве я мог предстать перед князем в драной одёже, покрытой коркой соли.

Гостомысл сжал кулаки: мало кто решался перебить его на полуслове.