Поединок

– Что ж Енай Бравлин, благодарствую, – растерянно проговорила Велигорова, посматри- вая в сторону нескольких лодок.

Енаю не хотелось отпускать молодую женщину, но он поймал себя на мысли, что для пер- вой встречи этого разговора достаточно.

– У меня есть знакомый лодочник. Он может быстро переправить тебя на другой берег. Енай пошел к причалу, спустился к воде, и уже оттуда махнул ей рукой. Княгиня подошла и села в лодку.

– Садись попроворнее, княгинюшка.

Евдокия удивленно посмотрела на нового знакомого.

Лодка двигалась споро. На том бере- гу её ожидал кучер и её старенькая скрипучая карета. Бравлин помог женщине выйти из лодки, и проводил её до кареты. Он видимо хотел что-то еще сказать, но замялся, глядя на Евдокию, как если бы ему не хватило воздуха.

– Пойду, я княгинюшка, пора мне, – неожиданно прозвучал глуховатый голос молодого мужчины. Он тряхнул головой, как бы красуясь кудрявой роскошной шевелюрой, и поспешил скрыться из вида. Евдокия настороженно смотрела в след уходящему мужчи- не, и долго еще думала об этом странном знакомстве, пока ехала домой.

Маленький дом княгини Велигоровой не выделялся не роскошью, не величиной. Два этажа смотрели простенько и не притязательно. Она зашла в дом, зажгла свечи, прижав к себе коробочку с заморскими сладостями. Молодая женщина покрутила коробочку и улыбнулась. Поди, большие деньги отдал за подарок. Коробочка – то заграничная. Такими сладостями её иногда угощала Варвара Михайловна. Евдокия раскрыла окно в покоях, наполняя комнату теплым летним вечерним воздухом. Град Петра готовился отдохнуть от дел праведных и неправедных. Вдруг кто-то спрыгнул с подоконника. Это был подвыпивший Лецкий.

– Имею честь появиться из окна. Государь велел всех упитых складывать бережно.

– Отчего через окно? Итак, весь Петербург болтает невесть что, – вскрикнула Евдокия.

– Одним словом больше, одним меньше.

– Да и какой ты упитый. Не щадишь моей репутации,– недовольно выговаривала Евдокия

– Я тоже ныне не в чести. Повеса, искуситель младых особ, пустой человек.

Лецкий сел на пол подле княгини, заглядывая ей в глаза.

– Твой Истомин положил глаз на Сегорскую? Хочешь, я её соблазню? Он тогда и не пос- мотрит на неё.

Упоминание об Истомине вернуло Евдокию в действительность.

– Не говори глупостей! Не позорь памяти своего дяди архимандрита Досифея[10 - В миру Деомид Глебов, приговорен к смерти по делу царевича Алексея, и казнен в Москве на Красной площади в 1718 году.].

– Память дяди.