Мой отец Абдул-Хамид, или Исповедь дочери последнего султана Османской империи

Эти люди непременно оставались на одну ночь во дворце и бывали приняты Казначейшей-устой. В гостевых покоях главные счетоводы подносили гостям на серебряных подносах подарки, выбиравшиеся согласно рангу одаряемого и степени его близости к отцу.

Когда гости уезжали, то, помимо полных золота мешочков, они увозили в своих каретах еще и украшенные коробки со сластями от Хаджи Бекира[23 - Сласти от Хаджи Бекира – Хаджи Бекир-эфенди – известный турецкий кондитер, фирма которого существует в Турции с 1777 года по настоящее время.

].

После каждого праздника и каждого дня особых церемоний следовали дни затишья. Это затишье и было нашей обычной жизнью. Главным занятием и главной обязанностью обитательниц гарема было наряжаться и украшаться; все остальное по сравнению с этим было второстепенно.

Чистоту в наших покоях каждое утро аккуратно наводили служанки во главе с евнухами. Еду из общей кухни в определенное время на подносах нам разносили под наблюдением евнухов специальные калфы, называвшиеся «лотошницами».

Мы обедали вместе с мамами, стол был обилен и разнообразен. На большом круглом серебряном подносе располагались разделанный ягненок, курица, супы, пироги, различные сезонные овощи, рис, сливки; на подносе поменьше были закуски – икра, сыр, различные фрукты; все это подавалось на наш стол каждый день на обед и ужин.

Всем известно, что такое яшмак и ферадже, редко какая одежда придает женскому лицу такое изящество. Яшмак – накидка из тонкого тюля, край ткани искусно прикалывали алмазной шпилькой к волосам, добиваясь изысканного силуэта.

Как только получалась красивая форма, так другим концом прикрывали нос и рот, оставляя открытыми глаза и брови. Так как тюль был прозрачным, он служил не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы выигрышно подчеркнуть черты лица, и часто особенно удачно наброшенный яшмак служил причиной того, что мужские взгляды надолго задерживались под вуалью.

Позже, когда я уже давно покинула дворец, множество раз мне доводилось обсуждать тему обязательного ношения хиджаба с европейскими подругами.

Они выражали восторг по поводу яшмака и ферадже и говорили: «Если бы мы были на вашем месте, никогда бы не отказались от такой одежды».

Я нетерпеливо ждала, когда пройдет пора детства, чтобы почувствовать себя взрослой и наконец надеть и яшмак, и ферадже. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, в моей жизни наступила пора взросления, а вместе с ней пришло счастье новой жизни.