Мой отец Абдул-Хамид, или Исповедь дочери последнего султана Османской империи

Но по разным причинам до сегодняшнего дня мне это не удавалось.

Мне довелось стать свидетельницей важных периодов истории. И пережить их вместе с моей семьей и моим народом. Вынужденно, не по своей воле оказавшись в Америке, под жарким калифорнийским солнцем, я неожиданно ощутила желание записать собственную историю: вся жизнь пронеслась передо мной – ее горькие и ее радостные дни, отец, близкие, природа далекой родины, которую Аллах создал нам на счастье. Воды голубого Босфора и нежная, пастельная зелень его берегов предстают перед моими глазами в воспоминаниях.

А за окном – яркое, горящее солнце американского Запада, буйно цветущие апельсиновые деревья, и бескрайние зеленые луга Калифорнии, по которым бесцельно скользит взгляд, заставляют почувствовать себя неописуемо одинокой.

Мое изгнание продлилось так долго, что стало большей частью моей жизни. И хотя Аллах не наделил меня красноречием и писательским даром, но искренняя любовь ко всему тому, с чем пришлось проститься навсегда, стали мне опорой: пока писала, я заново пережила все и забыла о своем одиночестве.

Я пишу свою книгу на склоне лет: я давно достигла зрелости, я проживаю последние дни своей жизни. Дочь, ступившая со мной на землю чужбины совсем маленькой, всего трех лет от роду, вероятно, тоже не сможет никогда спастись от этого чувства одиночества. Однажды оно захватит ее, как и меня. Пусть мои воспоминания помогут ей понять, кем я была, откуда родом, где и как жила; пусть помогут ей задуматься о родине, с которой мы разлучены, и полюбить ее.

У меня немало воспоминаний, связанных с политикой, однако сейчас я не хочу говорить об исторических личностях; ограничусь описанием того, что относится ко мне самой.

Пока отец был султаном, я была обычной девочкой, затем – девушкой, но всегда – безгранично счастливой. На сердце у меня было в те годы спокойно. Вспоминаются, конечно, некоторые дворцовые традиции и даже несколько официальных церемоний, великолепных и богато обставленных, но хочу признаться: они мне всегда не нравились.

Я с детства люблю простоту, искренность и серьезность. У меня довольно чувствительная, но скромная натура, защищенная привитым отцом чувством собственного достоинства.

Мой отец был религиозным человеком. По этой причине религия, вера и в моей жизни – основной стержень, придающий мне сил: вера дает желание жить и вечное счастье. Я ничего не боялась в жизни, потому что совесть моя была чиста. Я была исполнена покоя.