Мой отец Абдул-Хамид, или Исповедь дочери последнего султана Османской империи

Она помнила еще эпоху султана Азиза[8 - Султан Азиз (1830–1876) – султан Абдул-Азиз, 32-й султан Османской империи, правивший в 1861–1876 гг., дядя Абдул-Хамида II.] и была очень пожилой, а потому прямолинейной и неподкупной. Даже отец целовал ей руку, так что ее положение и авторитет были на уровне кадын-эфенди[9 - Кадын-эфенди – титул официальных жен султанов Османской империи.].

Каждую неделю она отправлялась на пятничное приветствие моего отца в карете, маленькие окошки которой, в форме яйца, были оправлены серебром.

В обязанности девушек из свиты Казначейши-усты входил неусыпный надзор за нашим садом и особняком, для чего они разделялись на группы по четыре-пять человек и дежурили днем и ночью. Этому дозору придавалось большое значение, что было связано с печальным опытом: несколько раз девушки спасали от внезапно начавшегося ночью пожара мирно спавших обитателей гарема. Этих дежурных, которых называли «стражницами владыки», щедро угощали днем и ночью. Мы всегда делились с ними всем самым вкусным: летом приносили фрукты на маленьком серебряном подносе, а зимой – каленую кукурузу.

Казначейша-уста ходила с тростью из слоновой кости, украшенной алмазами, изумрудами и рубинами. В помощницах у нее были три гувернантки-калфы[10 - Калфа (досл. подмастерье) – в средневековых цехах ремесленник, в Османский период – домоправительница, руководившая служанками во дворцах или больших особняках.], у которых были трости похожей формы, но алмазы были поменьше, а украшения попроще.

Наряды Казначейши и ее помощниц были из розового и белого атласа.

Казначейша-уста носила свободный жакет наподобие хырки[11 - Жакет – разновидность верхней домашней одежды европейского типа; жакеты носили поверх широкой шелковой рубашки до пола. Распространение этот вид одежды получил в XVIII в. наряду с хыркой, но в отличие от хырки на жакетах имелись пуговицы из жемчуга или бриллиантов.], края которого были расшиты серебряными нитями. Кружевной хотоз на голове, россыпь драгоценных камней на груди: роскошные броши и булавки.

Почтительные и робкие позы, принятые окружающими, с легкостью позволяли издалека заметить приближение Казначейши-усты, ее величавая поступь и важный вид довершали церемониал.

Гарем не занимался политикой и не имел к ней никакого отношения. В современном мне гареме не бывало безнравственных выходок и раздора, потому что мой отец категорически не потакал таким вещам.