Степлаг. Восстание, которого не было

И поэтому Окружное Управление военного снабжения НКВД Казокруга в своем письме в ноябре 1945 года начальникам лагерей для военнопленных, в связи «с увеличением потока военнопленных и крайними ограничениями вещевого довольствия» поднимает вопрос «об использовании местных ресурсов для максимального сокращения государственного снабжения лагерей и требует отчетности об этой работе».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 Опись 2 Дело 10 стр.129).

Масса пленных была неоднородна, например, по национальности. Так 18 и 26 декабря 1946 г.

капитанов – 2 человека

ст. лейтенантов – 17

мл. лейтенантов – 17

юнкер-прапорщик – 1

МНС (младший начальствующий состав) – 85

рядовые – 1222

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 18)

Воинские звания для японских пленных, в виду их специфичности, в лагере имели особое значение и во время распределения на рабочие места они привлекались на бригадирские должности и другие более высокие, а также для поддержания внутреннего порядка в лагере.

В лагере же №39 этого явления не наблюдалось. Там все строилось на работе антифашистского актива, т.е. к таким должностям допускались лица идеологически обработанные.

Кроме того, в списках обязательно указывалось о физическом состояние военнопленных по категориям.

В I квартале 1947 г. в лагерь №39 поступило 607 человек, из которых:

1-категории, годные для работы – 285 человек

2-категории – 188 человек ослабленные и к ним также относится 24 человек в состоянии дистрофии, которых впоследствии особым приказом ставили на дополнительное лечение и питание.

3- категория – 100 человек, слабый контингент, нуждающийся в восстановление физических сил и 7 человек больных, а также 3 инвалида.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23 стр. 21)

По мере состояние здоровья военнопленных улучшалось, но данные об этих категориях присутствуют во всех списках передвижения военнопленных, количественного состава лагерей, трудоспособности контингента и пр.

Менялись и другие данные, даже в национальном значении. На 19 июня в одном из подразделения лагеря числились: 810 японцев, 108 китайцев, 58 корейцев, 5 монгол, 6 бурят, 3 русских. 2 украинцев, 131 немец, 6 австрийцев, 63 венгров, 21 румын, 4 поляка, 1 чехословак (так в документе-Прим. автора).

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр.23).