Степлаг. Восстание, которого не было

Эшелоны обеспечить продовольствием без заменителей на весь путь следования (очевидный намек на любителей заменить рис на более дешевые продукты – Прим. автора). Выгрузочным запасом продовольствия обеспечивать на трое суток. Эшелоны обеспечивать посудой и кухонным инвентарём для приготовления пищи и кипятка.

Продовольствие и предметы пищеблока передавать по актам начальникам эшелонов….и предупредить начальника эшелона об ответственности за сохранность продовольствия, имущества и нормальное питание военнопленных в пути следования…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 10 стр.

7)

Однако уже 24 июля 1947 г. то же управление в письме начальнику лагеря №39 уже более конкретизировало некоторые моменты отъезда пленных:

«…Отправляемые эшелоны с военнопленными и интернированными обеспечивать продовольствием на весь путь следования до места назначения из расчета скорости движения по железной дороге 200 км в сутки. Кроме этого эшелону выдавать 10-ти дневный выгрузочный запас продовольствия (то есть увеличить его в 3 раза по сравнению с предыдущим письмом – Прим.

автора). Эшелоны обеспечивать посудой для приготовления и приема пищи и хранения запасов питьевой воды. Обеспечьте оборудование в вагонах необходимого количества кухонных очагов…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10 стр. 24)

Но как всегда, что-то недоглядели, недосмотрели и пришлось издавать еще и приказ о снабжение этих эшелонов большими котлами для приготовления пищи, которых, как выяснилось не было ни в эшелонах, ни на складах.

Головотяпство, может быть поэтому они никогда и не стали «ангелами»…

Глава 9

Прощай плен

(плен глазами немецких военнопленных)

Как мы уже отмечали – привлечение немецких военнопленных к руководящим должностям в лагере велась через антифашистскую работу.

Какие трудности имелись в этой работе, мы знаем.

Не трудно вспомнить, что лагеря №37 и 39 были забиты «особорежимниками», лицами практически не подлежащие «перевоспитанию». И все-таки антифашистский актив в лагере существовал.

Из всех документов, которые нам удалось перебрать по лагерям №37 и 39, злополучный приказ об отказниках от работы, о котором мы упоминали, был единственным, когда военнопленные открыто проявляли протест или саботаж. Не думаем, что так оно и было.