Превозмогая боль

Вечером следующего дня мужчина в форме морского офицера СССР в сопровождении двух моряков зашел в госпиталь. Там все кишело, словно в муравейнике. Раненые лежали даже на полу. Кого-то выносили на носилках, кто-то шел сам, а некоторые в зависимости от физического состояния просто сидели или лежали на своих местах. Мухаммад знал: госпиталь готовится к эвакуации. Не сразу он нашел Марьям. В одной из операционных он увидел девушку, которая меняла перевязку готовящемуся к эвакуации генералу, это была она. Подождав какое-то время, мужчина потянул жену в сторону:

– Марьям, вот билеты, – он всучил в руки жене бумаги.

Марьям печально огляделась по сторонам и только потом взглянула на то, что ей дал муж. Там был только один паспорт и два билета – один на ее имя, другой детский.

– А ты, где твой билет? – в ужасе почти вскрикнула она.

– Нас не эвакуируют, – не сразу ответил мужчина.

– Почему?

Мухаммад не хотел сейчас об этом говорить. Он отвел жену подальше, туда, где им не помешают и они смогут поговорить.

Ему хотелось попрощаться с ней. Мужчина трезво оценивал обстановку в городе, свои шансы выжить и допускал то, что, возможно, он сейчас в последний раз видит любимую женщину.

– Марьям, я люблю тебя, – нежно глядя в глаза, в очередной раз признался он жене в любви. – Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне эту любовь к тебе.

Марьям растрогало признание мужа. Вокруг шла война, разрывались снаряды, пораженные севастопольцы спешили покидать город, полуразрушенный Севастополь неминуемо переходил к врагу.

На войне, на грани жизни и смерти, когда каждая минута может стать последним мгновением жизни, любое проявление любви и нежности воспринимается особенно трепетно и остро.

По щекам Марьям покатились слезы. Она уже поняла, почему билетов только два, но все же решила повторить свой вопрос в надежде услышать другой ответ.

– Почему ты не едешь с нами?

– Марьям, я еле достал билеты для вас, – как можно спокойнее сказал Мухаммад, взяв жену за плечи, – у нас нет возможности эвакуировать всех.

Многие наши корабли потоплены, – тут Мухаммад запнулся, он хотел рассказать жене о таких невосполнимых потерях, как «Армения» и «Абхазия», но решил не пугать жену перспективой разделить судьбу с пассажирами «Армении». – Нет возможности вывезти всех. Ты понимаешь.

– Но есть же какой-то выход… – хотела посокрушаться Марьям, но муж ее перебил.

– Я уйду в партизаны. Мы оставляем город, но не сдаемся.