Ахульго

Колыбели передавались по наследству. В этой качала своих детей жена Шамиля Патимат, и могло оказаться, что и сам Шамиль когда-то лежал в ней младенцем.

Когда вошли Шамиль и Ага-бек, женщины встали, приветствуя мужчин, а из комнаты Джавгарат вышла старшая сестра Шамиля Патимат с плачущим младенцем на руках. Шамиль осторожно пожал крошечную руку сына. Младенец посмотрел на Шамиля и затих.

– На отца похож, – сказала Патимат.

– Похож? – улыбался Шамиль, теребя свою бороду.

– Когда родился, ты был точно таким.

– Пусть сын будет таким же сильным и благочестивым, как его отец, – сказал Ага-бек, снимая свой дорогой кинжал и кладя его на руки Патимат рядом с младенцем.

– Пусть будет лучше меня, – сказал Шамиль.

– Как себя чувствует его мать?

– Помучилась немного, – опустила глаза Патимат.

– Устала бедняжка, но теперь все хорошо.

– Присмотрите за ней, – попросил Шамиль и улыбнулся своему сыну, который не отрывал от отца своих серо-голубых глаз.

Когда они вернулись наверх, неподалеку уже резали жертвенных баранов.

– Это от меня! – помахал окровавленным ножом ашильтинский чабан Курбан.

– Даст Аллах, скоро и у моего сына появится наследник!

– Дай Аллах, дай Аллах, – кивал Шамиль.

– Когда у тебя родится внук, бараны будут мои.

Шамиль немного успокоился. Мир теперь казался ему прекрасным, как эти горы, окружающие Ахульго. И трудно было представить, что есть на свете что-то, что могло бы нарушить эту чудесную гармонию мироздания.

Вдруг раздался взрыв, от которого слегка задрожала земля. Это Сурхай на Старом Ахульго строил для людей подземные убежища. Осколки развороченной горы собирали, чтобы строить из них укрепления и завалы.

Со стороны Ашильты поднимались ослы, которые волоком тащили по паре бревен. Эти были бревна из разрушенных Фезе ашильтинских домов.

Затем раздался еще один взрыв. К этому все давно привыкли, но Шамилю послышалось, будто новорожденный испуганно заплакал.

На мавлид – благодарственную молитву собрался весь ахульгинский джамаат.

– Бисмиллягьи ррахIмани ррахIим!

Затем нашептал на уши младенцу особую молитву, читаемую в таких случаях, и воскликнул:

– Да будет он Саид!

Имя это означало почетный титул наследников пророка.

– Да будет он Саид! – подхватили остальные.

– Да благословит его Аллах!

Утром Шамиль провожал Ага-бека.