Искусство. Письма на заметку

Возможно, посетив мою крохотную галерею, вам придет в голову заполнить свободное место на стене в вашей собственной.

    Шон Ашер

    2020 г.

Письмо 01

Холст таращится, как идиот

Нидерландский живописец Винсент Ван Гог нашел свое призвание уже тридцатилетним. Уроженец провинциального Зундерта, ранние годы он провел в поисках постоянного занятия, а единственным центром его жизни была все возрастающая религиозность. В 1878 году он уехал проповедником в Бельгию, где провел несколько лет в нищете.

Терпение его семьи, все это время поддерживавшей его материально, было на исходе; дошло до того, что отец попытался поместить его в клинику для душевнобольных. В 1881 году Винсент, теперь полагающийся на помощь младшего брата Тео, занялся рисованием и весь остаток жизни посвятил созданию тех работ, которые и принесли ему посмертную славу. В 1884 году, в возрасте тридцати одного года, он написал брату это письмо. Шестью годами позже, в Овер-сюр-Уаз, Винсент Ван Гог покончил с собой, страдая от тяжелой депрессии.

Винсент Ван Гог – Тео Ван Гогу

2 октября 1884 г.

Мой милый Тео!

Благодарю за письмо, благодарю за вложение. А теперь смотри.

<…>

Вот что: если хочешь работать, не бойся время от времени сделать что-нибудь неправильно, не опасайся, что совершишь ошибку. Умение – многие считают, будто приобретут его, если не сотворят дурного. Неправда, да ты и сам говорил, что это неправда. Это приведет только к застою, к посредственности.

Малюй хоть что-нибудь, когда видишь пустой холст, который пялится на тебя с тупой гримасой.

Ты не представляешь себе, как взгляд такого пустого холста отнимает силы, говоря художнику: «Ты ни на что не способен». Холст таращится, как идиот, и так гипнотизирует некоторых художников, что они сами становятся идиотами.

Многие художники боятся пустого холста, но пустой холст САМ БОИТСЯ истинно страстного художника, который дерзает, который однажды преодолел его заклятие.

Как и жизнь – она тоже неизменно поворачивается своей бесконечно бессмысленной, обескураживающей, пустой стороной, не выражающей ничего – как пустой холст.

Но какой бы пустой и тщетной, какой бы мертвой ни притворялась жизнь, человек верующий, полный сил и огня, человек умеющий, никогда не позволит так собой пренебречь. Он берет и делает, и продолжает делать – то есть ломает и «оскверняет», как говорят некоторые.

Ну и пусть говорят, бездушные теологи.