David Bowie: встречи и интервью

Было бы, наверное, слишком самонадеянно предполагать, что они устроены как-то иначе.

С другой стороны, современные 30-летние тоже ничем не отличаются от прежних, потому что вот я смотрю на себя и думаю: «Да, мне говорили, что в 30 я окажусь гораздо более зрелым, чем в 25». И вот он я, и так оно и есть.

– Да, но панки вообще-то должны бунтовать против прошлого и таких, как вы и даже в большей степени как «роллинги» или «Beatles».

– Да-да, и в этом, кажется, и фишка: музыка перестала быть для меня голосом поколения.

Думаю, это изменилось, что очень важно. Когда я был моложе, я писал для определенного поколения и считал его своим. Теперь мои интересы в музыке намного шире, и я уже обращаюсь не к определенному поколению, но к силе эмоций, которые характерны для человека в определенной среде. Для меня все уже не про возраст, а про место – а возраст может быть любым.

Так что это музыка для всех возрастов, какие ни пожелаете, но она больше не обращена к поколению, которому раньше было интересно и, надеюсь, до сих пор интересно, что мне есть что ему сказать.

Впрочем, мы сейчас переживаем эпоху невероятно важную. Уверен, что будущим поколениям семидесятые предстанут таким же безумным временем, которым для нас в каком-то смысле были двадцатые.

– Надеюсь, они не предвещают очередной холокост, как то десятилетие.

– Да. Но не думаю, что мне стоит сильно углубляться в эту тему, я слишком много копался в этом раньше.

– К тому же, конечно, мы сейчас входим в Эру Водолея, у которой предполагаются ужасные последствия.

– Разрушительные. Его всегда упоминали в прошлом как эпоху невероятного хаоса. И, конечно, в 88-м прилетит комета Галлея. Все это совпадает с более научными, основанными на фактах исследованиями. Но я немало лишнего сболтнул об этом в прошлом, так что сейчас не буду даже начинать. Даже скромное знание может оказаться весьма опасным – но если использовать его только в искусстве, оно может произвести огромное впечатление.

Скромные знания, использованные в искусстве, очень символично демонстрируют, о чем думают люди.

– А как же ваши глубокие политические познания?

– Совершенно не заинтересован. Никогда не был и, наверное, никогда не буду.

– Вы опять нас всех дурачили?

– Определенно, да.

– Политическая ситуация в Германии, например, неужели совсем вас сейчас не интересует?

– Не больше, чем любого живущего в чужой стране.