Пророки, ученые и гадатели. У кого истина?

Действительно, язык пророков зачастую оказывается труден для современного читателя. Причин тому много: время пророков отстоит от нас более чем на двадцать пять веков, – иные язык, образный строй, культура, способ мыслить и т. п.

В книгах пророков можно различить множество литературных жанров: обличения, пророчества, притчи, плачи, благодарения и многое другое. Подчас пророки использовали для подкрепления своих слов символические действия, глубоко врезающиеся в память народа: накладывали себе на шею ярмо (Иер.

27: 2), ходили нагими и босыми (Ис. 20: 2), называли детей символическими именами (Ис. 8: 1–8) и т. д. Нередко пророки применяли сравнения, метафоры[28 - Метафора – образное сравнение, например: Вот глина в руке горшечника, то вы в Моей руке… (Иер. 18: 6).] и символы[29 - Упоминание о чем-либо, что должно пониматься сведущими людьми, как указание на другую реальность, например: Восстань, святись (Иерусалим); ибо пришел свет твой… (Ис. 60: 1) – имеется в виду Небесный Иерусалим и Слава Божия в Царстве Божием, притягательные для всех царей и народов земли. ], которые современному человеку понять непросто.

И всё же главная трудность в том, что пророки пытались «описать неописуемое»: передать человеческими словами и образами то, что принципиально выше человека – Слово и Волю Бога. Отсюда и особый «мифопоэтический» язык, и неясность некоторых мест пророческих писаний, но и актуальность до сих пор всего пророческого наследия.

Как упоминалось выше, пророки понимали смысл того, что говорит через них Бог, но глубина понимания отдельных фраз и сообщения в целом у тех, кто слушал пророков, могла быть разной.

Особую сложность в понимании вызывало то, что пророки, как бы вглядываясь духовным взором в грядущее, не могли еще различить два периода Новозаветной истории.

Первый – земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, сопряженная со страданием и уничижением Сына Человеческого:

Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис.

53: 3).

Второй – Его Второго Пришествия во славе, например, у святого пророка Исайи:

Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века (Ис. 9: 7).