Походы и кони

В этом была громадная разница между нами и красными. Там господствовал сыск, доносы и чуть что – расстрел.

И мы и красные жили за счет страны. Не знаю, как был организован тыл красных, но наш был организован плохо. Интендантство работало отвратительно, не было создано никаких резервов.

Отношение к нам населения зависело от того, испробовало ли оно власть большевиков. Если большевиков в крае не было или были недолго, то население им симпатизировало, но это ощутимо менялось после долгого пребывания красных.

Они наводняли города и деревни пропагандой, грубой и лживой, и потому действенной. Наша же пропаганда почти не существовала.

Крестьянам мы обещали землю слишком поздно – в Крыму в 1920 году. Надо было сказать об этом раньше. Ведь было столько крестьянских восстаний в тылу у красных.

Мы наивно надеялись на помощь «союзников». Помощь эта была недостаточной и неискренней. Все лимитрофные вновь образованные государства – Польша, Прибалтийские, Грузия и Азербайджан – были нам враждебны.

Мы не сумели наладить внешнюю политику…

Война – ужасная вещь. А война гражданская и того хуже. Все божеские и человеческие законы перестают действовать. Царит свобода произвола и ненависть.

Я хотел изобразить все, как оно было на самом деле, хорошее и плохое, стараясь не преувеличивать, не врать и оставаться беспристрастным. Это очень трудно. Невольно кажется: все, что делали мы, – хорошо; все, что делали они, – плохо. Вероятно, и у меня будут ошибки и неточности, но это невольно.

С. Мамонтов.

ЗНАЧОК

эмалевый белый с золотом Константиновского Артиллерийского училища в Петрограде.

(Было вторым военным училищем в России после Павловского. Сперва было Константиновским кадетским корпусом, потом Дворянским полком и выпускало во все роды оружия, затем Константиновским Пехотным училищем, и, наконец, Константиновским Артиллерийским училищем. На погонах у юнкеров был черный очень красивый кант. Траур по пехоте, – говорили Михайлоны.

Нас звали Констапупами.)

Военное училище

Первый урок верховой езды

Половина нашего отделения выстроена в «маленьком манеже» (он громадный) для первого урока верховой езды. Нас 16 человек. Мы волнуемся, потому что юнкера думают, что верховая езда – это главный предмет.

Перед нами прохаживается наш отделенный офицер – штабс-капитан Жагмен. В глубине манежа солдаты держат орудийных лошадей.