Сколько золота в этих холмах

В тишине мысли Люси описывают круг и медленно, почти мирно, возвращаются; так неспешно парят в воздухе хищные птицы – торопиться ни к чему, когда дело сделано. Куда Сэм сунула револьвер, после того как они бежали из банка? Сколько патронов осталось еще в каморах его барабана?

Она называет Сэм по имени.

– Заткнись. – Это первое слово, произнесенное Сэм после «нет». – Мы в этих краях предателей пристреливаем.

Она напоминает Сэм, кто они такие. «Напарники».

Люси чувствует, что давление переместилось вниз на ее поясницу, словно рука Сэм от усталости опустилась на свою естественную высоту.

– Не двигайся. – Нажим возрастает. – Ты у меня под прицелом. – Люси следует повернуться. Следует. Но. «Знаешь, кто ты?» – рычал ба на Люси в тот день, когда Сэм вернулась из школы с подбитым левым глазом, напоминавшим сливу. А на Люси одежда была чистехонька. «Трусиха. У тебя кишка тонка». Но, по правде говоря, Люси в тот день, глядя на противостояние Сэм и группки ребят, которые дразнят ее, не знала, почему закричала Сэм: то ли от храбрости, то ли по другой причине.

Что храбрее – бросаться на врага с воплями или стоять тихо, как стояла Люси, позволяя плевкам стекать по склоненному лицу? Она не знала тогда и не знает теперь. Она слышит щелчок вожжей, слышит ржание Нелли. Копыта ударяют по земле, каждый шаг дрожью отдается в ее босых ногах.

* * *

– Я ищу мою младшую сестру, – говорит она.

В поселке, представляющем собой едва ли больше чем две улицы и несколько перекрестков, ровно полдень.

Все жители в такую жару спят, все, кроме двух братьев, которые пинают жестянку, пока дешевый металл не сминается окончательно. Они уже некоторое время разглядывали бродячую собаку, пытаясь приманить ее с помощью мешка с какими-то продуктами. Собака голодная, но опасливая, помнит прежние удары.

А потом они смотрят на Люси и видят призрак, явившийся, чтобы покончить с их скукой.

– Вы ее не видели?

Испуганные поначалу, мальчишки приглядываются внимательнее. Высокая девчонка с удлиненным лицом, кривым носом, странными глазами над высокими, широкими скулами.

При неловком теле лицо кажется еще более необычным. Одежда в заплатах, старые синяки тенью прячутся под кожей. Мальчишки видят ребенка, которого любят еще меньше, чем их.

Пухлый мальчик открывает было рот, чтобы сказать «нет», но тощий обрывает его.

– Может, видели, а может, и нет. Как она выглядит, а? У нее такие же волосы, как у тебя? – Он хватает ее за черную косичку.