Сколько золота в этих холмах

Они пускаются наутек, едва только появляется лицо. Только Люси и Сэм смотрят в четыре глаза. В конечном счете ведь он – их. И Люси думает: что ж, его лицо теперь не хуже, чем в десятке других искажений – чудовищных в своем опьянении или ярости. Она подходит вплотную к лошади, чувствуя спиной тяжесть взгляда Сэм. Осторожно освобождает сундук от удерживающих его ремней, заталкивает тело внутрь.

Но Люси не забудет.

Лицо ба напоминает ей не столько о пьянстве и ярости, сколько о том случае, когда она увидела его плачущим и не осмелилась подойти – скорбь настолько размягчила его черты, что она боялась, как бы ее прикосновение не растворило его плоть полностью, обнажив череп.

И вот она видит череп – теперь этот проблеск обнажившейся кости вовсе не так уж и страшен. Она захлопывает крышку, перевязывает ремни. Поворачивается.

– Сэм, – говорит она, и в этот момент, когда перед ее глазами еще стоит лицо ба, она видит, как точно так же размягчается лицо Сэм.

– Что? – говорит Сэм.

Люси вспоминает (и нежность накатывает на нее) то, что, как казалось ей, умерло вместе с ма.

– Ты была права. Мне следовало послушать тебя. Мы должны его похоронить.

Раньше она думала, что не сможет выдержать такого зрелища, но сегодня она его вынесла, тогда как мальчишки струсили. Они убежали, и теперь этот образ будет преследовать их до конца дней. Для нее же, не отвернувшейся, кошмары, возможно, окончатся. Она чувствует захлестывающую ее волну благодарности к Сэм.

– Я целилась мимо, – говорит Сэм.

 – В банкира. Я его только напугать хотела.

Люси смотрит сверху вниз, всегда сверху вниз на блестящее от пота лицо Сэм. Лицо коричневое, как земля, и такое же пластичное; лицо, на котором эмоции проявляются с такой легкостью, что Люси даже завидует сестре. Эмоций много, но ни капли страха. Но теперь страх есть. Впервые в жизни она видит себя, отраженную в сестре. И это, понимает Люси, ее момент мужества – в большей степени, чем когда она становилась объектом издевок на школьном дворе или чувствовала упершееся в спину холодное дуло револьвера.

Она закрывает глаза. Садится, прячет лицо за сомкнутыми руками. Она решает, что сейчас правильно – молчать.

Тень охлаждает ее. Она скорее чувствует, чем видит, как наклоняется Сэм, медлит, тоже садится.

– Нам по-прежнему нужны два серебряных доллара, – говорит Сэм.

Нелли жует траву. Теперь, когда груз сняли с ее спины, она успокоилась. Вскоре он вернется, но пока она спокойна. Люси тянется к руке Сэм.