Сколько золота в этих холмах

Этим утром, когда воздух предвещает новый сезон, Люси, кажется, может видеть дальше, чем прежде. Она прищуривается – и разве не вершину последней горы видит она? Прищуривается – и разве облака не напоминают кружево? Прищуривается – и разве не видит она новое белое платье, широкие улицы и дом из дерева и стекла?

Люси прижимает пальцы к своему запястью. К бедрам. К щекам, шее, а к груди прижимает так, чтобы не затронуть угнездившуюся там новую боль. С виду она не похудела и не прибавила в весе, но внутри у нее что-то изменилось, угомонилось вместе с телом ба.

Влага на ее потрескавшихся губах. Она улыбается, поначалу едва заметно, боясь разорвать сухую кожу. Потом шире. Облизывает губы.

В мир возвращается вода.

Тихонько, чтобы не разбудить Сэм, Люси двигается по стоянке – разбирает дом, сооруженный Сэм для похорон. Расплетает травяные коврики, кладет стебли на могилу, чтобы спрятать ее. Бросает камни назад в ручей. Она собирает ветки, засыпает землей оставшиеся после них отверстия. Укладывает вещи.

Седлает Нелли.

К тому времени, когда Сэм садится и удивленно оглядывается, Люси уже возвращает могиле и земле вокруг нетронутый вид, как того и хотел ба.

– Просыпайся, соня. Нам пора в путь. – Люси отряхивает руки. – Новая чистая одежда. Бандана и трусы твоего размера. Новое платье для меня. – Она ухмыляется, глядя на Сэм, а та моргает тяжелыми веками. Люси смотрит на тигриный череп, показывает на него. Потом поднимает руку. Прищуривается в направлении вытянутой руки, словно целясь из ружья.

Она целится в горизонт. – Когда мы пройдем за горы, у нас будет куча времени на поиски нового дома.

А Сэм говорит:

– Мы уже дома.

Сэм встает. Идет на восток, как того хочет Люси. Но очень скоро Сэм останавливается. Ставит ногу на тигриный череп.

– Здесь, – говорит Сэм четким теперь голосом.

Одна нога у нее приподнята, голова откинута назад, руки на бедрах: Сэм не отдает себе отчета, какие ассоциации вызывает ее поза. В исторических книгах Люси была масса картинок победителей, стоявших именно так.

За ними, на земле, очищенной от бизонов и индейцев, ветер треплет флаги.

Люси опускается на колени, пытается столкнуть ногу Сэм с черепа. Но Сэм стоит твердо. Она с отсутствующим видом постукивает подошвой.

– Шпоры! – говорит Люси. – В настоящем городе обязательно будут настоящие шпоры.

– Они не нужны мне для Нелли. Как не нужен нам и никакой старый город.

– Нам здесь не выжить. Тут ничего нет. Ни одного человека.