Эра джихада

Сейчас – с соседних домов мирняк уже вывели, снайперы заняли позиции на крышах, полицейские машины и бронетранспортеры встали на вероятных участках прорыва. Переговоры велись – но так, ни шатко ни валко. Расклад понимали все – заложников у тех, кто был в квартире, не было, а это значило, что и говорить не о чем. Смертную казнь за террористические акты отменили в связи с гуманизацией, поэтому брать живыми ваххабитских выродков никто не собирался. Бойцы из краснодарского управления А уже подъехали, их командир обсуждал с местными план операции, в то время как усталый полковник-переговорщик по сотовому нудно уговаривал забаррикадировавшихся в квартире сдаться.

В стороне, прикрытые сверкающим зелеными зеркальными панелями зданием офиса Сбербанка, стояла кучка представительских машин, около нее переминались шоферы, и кто-то из начальников рубил правду-матку в телефон, резко отмахивая рукой. Еще дальше периметр ощетинился стеклянными глазами телевизионных камер…

Времени до темноты оставалось немного – и штурма нужно было ждать в течение часа…

– Извините…

Озверевший от постоянных попыток журналистов поднырнуть под спешно натянутую ленту пэпээсник, громоздко-неуклюжий в своем старого образца армейском бронежилете (новые после Олимпиады сдали на склад, а то как бы не износились), подозрительно посмотрел на девушку.

Он уже привык к тому, что население ненавидит полицию, – и потому к доброму слову отнесся с подозрением.

– Нельзя, девушка, нельзя. Нельзя.

Мельком он заметил, что девушка красивая. Хотя молодые все красивые, только по-своему. Девушка была одета так, как обычно одеваются на юге – легкий сарафанчик, открытые босоножки. Черные волосы собраны сзади и заколоты в хвост. Русская – полицейский готов был в этом поклясться. Он родился и вырос здесь, мотался в командировки, много чего повидал – и отличить русского от нерусского мог мгновенно. Первые были свои.

Вторые представляли угрозу, даже если дружелюбно улыбались.

– Мне бы только вещи забрать… – затараторила девушка, не пытаясь, впрочем, пролезть без разрешения.

– Нельзя, девушка, вот оцепление снимем, и все заберете. Там могут стрелять начать.

– Но у меня поезд!

Девушка посмотрела прямо в глаза полицейскому.

– Пожалуйста. Я только заберу, и все, у меня уже почти все собрано…

Полицейский мысленно выматерился про себя.