Эра джихада

Но поскольку каждая сторона нуждалась в другой, они сидели за одним столом и улыбались друг другу…

Поев и прочитав положенный дуа, вставая из-за стола, люди разошлись по своим делам. За огромным столом, заваленном обгрызенными костями, остались только двое…

– Сергей Сергеевич… – начал чиновник, – передает большой привет…

Чеченец кивнул. Глаза у него оставались непроницаемо-темными, в гневе они начинали светлеть…

– Он просил передать, что то, о чем вы говорили, нужно немедленно претворить в жизнь.

Саудовская Аравия, Катар, Кувейт…

Чеченец достал откуда-то четки, покрутил в руках.

– Это не так просто сделать. Наш народ, наши старики – желанные гости в Мекке. Пока…

Чеченец был показательно-правоверным, он регулярно вставал на намаз и совершил хадж в Мекку – но при этом в нем не было ни капли веры. Война – две долгие, произошедшие одна за другой войны – совершенно изменили Чечню и чеченский народ. Во времена СССР, когда было все нельзя – чеченцы были более религиозными, чем теперь.

Потому что тогда живая, в чем-то наивная вера сохранялась в народе, передавалась из уст в уста вместе со старыми непонятными книгами, которые никто не мог прочитать, но которые сохраняли от русистов и отказывались продавать, даже когда голодали. А теперь он и такие, как он, прекрасно знали, что если у твоего врага есть автомат, а у тебя его нет, то как бы усердно ты ни молился, как бы Аллах тебе ни помогал – ты все равно подохнешь. Подохнешь – а твой враг плюнет в твое мертвое, разбитое пулями лицо и пойдет жрать, срать и трахать баб. А тебя растаскают лисы и волки, вот и все, что будет. Вот и весь Аллах.

Просто он знал, что если ты заплатишь деньги, то человек вряд ли пойдет и подорвется, подорвав себя вместе с твоим врагом – жизнь дороже. А вот если ты расскажешь ему про семьдесят две девственницы, про прямой и короткий путь к Аллаху, про джихад – он пойдет и подорвется. Именно это его и устраивало в Исламе, именно поэтому он не отходил от него.

Если бы это помогало сохранить и укрепить власть – он бы молился на маленьких зеленых человечков.

– Сергей Сергеевич очень надеется на вас… – униженно проговорил чиновник.

Чеченец кивнул, его пальцы неторопливо перебирали потемневшее от времени дерево старых четок, а в его глазах не было ничего, кроме черной пустоты. Он должен был принять решение – здесь, сейчас, потому что от этого зависела судьба его народа и его республики.