Время выбора

 – Еще просьба – не принесешь пару бутылочек холодной воды? Или мне скажи, где они у тебя стоят, я сам схожу.

– Кушайте и разговаривайте, – велел нам аджин. – Еда людей сближает, те, кто за одним столом сидел, они еще не братья, но уже не чужие люди. Это важно!

Указательный палец аджина при последних словах штопором ввинтился в воздух, как видно, для того, чтобы мы лучше осознали, что он нам хотел сказать.

Что до вражды… Мы еще не дошли до этой темы. Время не настало.

Но и до нее доберемся рано или поздно.

Нет у нас выбора.

– А теперь, Александр, скажи прямо, чего тебе от меня нужно? – поинтересовался Валера, когда от изрядных размеров шаурмы осталось не более четверти, а в стакане, стоявшем перед ним, шипела газами минеральная вода. Кстати, в стеклянном стакане, а не пластиковом, который обычно всем и каждому подавал Абрагим в своем заведении. Мне тоже такой перепал, но, скорее всего, просто за компанию.

– Хочу захоронку давнюю найти в Подмосковье, – решил не юлить я, заворачивая смысл абсолютно предсказуемой просьбы в десять слоев слов.

 – Где она лежит, знаю ориентировочно.

– Камни, золото, что-то еще? – осведомился Швецов и припал ртом к стакану.

– Что-то еще, – с достоинством качнул головой я. – Мандрагыр там спрятан. По рассказам, вот такой длины корень, что большая, даже невероятная, редкость. К тому же мандрагыру этому лет невесть сколько, данный факт автоматически его цену задирает на такой уровень, что у нас в России, наверное, его купить никто не сможет.

Из тех, кто живет в Ночи, имеется в виду. Да и в Европе тоже. Если только кто-то из совсем старых семей с очень большими деньгами, вроде Оуэнов из Шотландии или испанских Редин. Или Рединов? Интересно, у испанцев фамилия склоняется?

– Те, которые герцоги? – заинтересовался Валера. – Слушай, ты не в курсе, у них реально настолько много денег? Я видел, как они купили на закрытом онлайн-аукционе брошь работы пятнадцатого века за сумму с немыслимым количеством нулей.

Я тоже было на данную вещичку глаз положил, но снялся с торгов почти сразу, когда те в них вступили и стали оперировать удвоенными ставками.

– Сам созерцал подвал в их родовом имении, битком набитый разным дорогостоящим добром. Прикинь, там есть слитки золота, что лежат аж со времен Реконкисты, – подтвердил я. – Но с этим капиталом они столько проклятий нахватали, в том числе и посмертных, что впору в гроб ложиться и помирать.