Империя хорезмшахов

Туркменское войско присягнуло старшему сыну Мухаммеда. Местное иранское население тоже признало его. Султану Санджару не оставалось ничего другого, как утвердить назначение. Таким образом к власти в Хорезме пришел сын Мухаммеда – Ала эд-ДинАтсыз (1127–1156). Бартольд вполне справедливо называет его «истинным основателем могущества династии хорезмшахов». Для Санджара он постепенно превратится в серьезную проблему.

Новому правителю было двадцать девять лет. Он продолжал политику отца: покровительствовал культурным людям и тем самым снискал уважение мулл и творческой интеллигенции.

Молодой шах получил образование в Мерве и лично писал стихи на персидском языке. Это был в то время язык всех культурных людей в Иране. На нем творили поэты от Баку и Тебриза до Бухары и Самарканда. Всё это были края, населенные потомками древних арийцев. Вероятно, стихи Атсыза оказались достаточно отвратительны для того, чтобы исчезнуть из народной памяти сразу после смерти автора. Во всяком случае, до нас они не дошли. Атсыз прославился другим: отделил Хорезм от Сельджукской империи.

Этот путь был труден и занял несколько десятилетий.

В 20-х годах XII века Санджар сделался самым сильным правителем среди Сельджуков. Западный Иран постоянно делили его братья, затем племянники. Все они жили недолго, им на смену приходило новое поколение правителей, они вновь делили власть и владения. Санджару повезло. По тюркским меркам он был долгожителем. Поэтому активно вмешивался в распри своих западноиранских родичей и выступал в качестве верховного арбитра.

К тому же у него имелись многочисленные войска для того, чтобы навязать свою точку зрения тем, кто был с ней не согласен.

Сложился миф, что тюрки выставляли для сражений огромные армии. Это не так. В лучшие времена у Санджара имелось 20 000 всадников, и это считалось большим аскаром (войском). Эмиры Азербайджана или Ирака могли выставить против него только по 10 000 бойцов. Мы еще не раз вернемся к вопросу о численности армий, но сейчас важно понять, что сельджуки действовали небольшими отрядами.

Это означает, что огромные массы иранского населения проявляли потрясающее равнодушие по отношению к своим завоевателям.

Между тем нарастал другой конфликт. Сельджуки захватывали земли, делили их между собой и быстро теряли связь с кочевыми родственниками, которые всё еще жили в Туркмении. Огузы были для них дикарями. А сельджуки для огузов – чужаками, променявшими бедную родину на сокровища Персии.