Мстислав Удалой. За правое дело

Князи же, зная Мстиславову храбрость и видя, что у них много людей пропало, не смели за ним вскоре гнать» (История Российская. Т. 2. С. 345). Мстислав спасся. Его приняла городовая община Владимира-Волынского. А киевлян ждала страшная судьба. 8 марта 1169 года Киев был взят и разорен.

4. Битва новгородцев с суздальцами

После этого великим князем Киевским сделался брат Боголюбского – Глеб Юрьевич (1169–1171), но правил он волостью пополам со смоленскими князьями. Мачешича, который обладал всеми правами на золотой стол, бесцеремонно отодвинули.

Киев взяли, но оставался Новгород! Там по-прежнему правил Роман Мстиславич Волынский и бросать княжение не собирался. Роману исполнилось всего лет семнадцать, новгородцы его любили: можно было воспитать князя по своему вкусу. Сам Роман был удальцом, авантюристом и дерзким грабителем. Поэтому задирался на суздальцев.

Дело шло не только о торговых интересах, но и о сборе дани. Суздальцы стали брать ее с финских племен на Северной Двине.

Андрей Боголюбский послал для этого полк в полторы тысячи человек. Новгородцы его перехватили у Белоозера. «И пособи богъ мужемъ новгородцемь и ушиба от полку Андр?ева осмисот мужь, а проч?и изб?гоша. А новгородцевъ паде пятьнадесятъ мужь» (Сказание о битве новгородцев с суздальцами. С. 448). Отряд суздальцев разгромили. Стерпеть обиду было нельзя.

Представители суздальского и смоленского кланов попытались расправиться с Новгородом и прогнать Романа. К суздальским и смоленским полкам присоединились муромские, рязанские, полоцкие.

Огромная рать, еще недавно осаждавшая Киев, теперь двинулась к Новгороду. В походе участвовал по приказу Романа Смоленского его самый младший брат Мстислав Храбрый. Он и командовал смоленским экспедиционным корпусом, посланным для захвата Новгорода. «Россия северная в то же время была феатром важного происшествия», – пишет Карамзин.

«Сказание о битве новгородцев с суздальцами» рисует эту войну как грандиозный поход и утверждает, что в ней участвовало 72 князя из Русской земли.

Войска союзников осадили Новгород. Состоялся отчаянный штурм, и один из суздальцев попал стрелой в образ Богородицы на дощатой иконе, который выставили новгородцы. Автор «Сказания» утверждает, что в этот миг икона обернулась к новгородским ратникам и стала источать слезы. «И великое, страшное чюдо!» – восклицает далее тот же автор. На окрестности Новгорода пала тьма, но тьма избирательная.