Курс

Покидать столь сногсшибательное место не очень хотелось, да и «Родина-мать», казалось, смирилась с ползанием в её окрестностях столь жалкого червя. Но время было ограничено. Вниз спускался по аллеям вне основных композиций, но сделать это быстро не представлялось возможным. Не позволяли скульптуры и композиции второго плана. Всё было выполнено оригинально и заставляло остановить не только взгляд, но и движение.

Курсу удалось собраться в установленное время с трудом. Немного ошалевшими были все. Ну, или почти.

День закончился на вокзале за обсуждением впечатлений и дурачествами в рамках дозволенного. Поезд, и через несколько часов – Кап-Яр. Небольшой, очень спокойный и очень зелёный оазис в начале астраханских степей. Ожидание мотовоза (так называют небольшой поезд на всех военных и космических объектах), и прибытие в расположение части.

Погода в астраханской степи ещё не монгольская, но уже специфичная. Если, когда прибыли, повседневной была объявлена форма два (с голым торсом), такая стояла жара, то через две недели выход на улицу без шинели был верным способом околеть.

Личный состав учебки имел традиционные градации: солдаты-новобранцы и командующие ими старослужащие сержанты. Статус бойца в геометрической прогрессии зависел от срока службы. Новобранцы летали как веники, следуя указаниям сержантов. Старшина был невысоким, но с крутым нравом. Мог запустить в строй табуреткой на поверке, если что не понравится.

В программе подготовки курсантов были занятия с личным составом со всеми вытекающими последствиями, от написания планов-конспектов до проведения самих занятий.

Но в части, удалённой от цивилизации, не было принято сходить с ума, следуя установленному порядку и методикам работы с бойцами. Основное обучение проводилось по изучению матчасти и вождению МАЗов. Задумка провести другие занятия, вместо постановки личному составу задач по уборке территории или строительству, воспринималась как дикость. Но по незнанию даже строевой подготовкой пытались заниматься.

Авторитет курсанта, измеряемый по солдатским меркам, уходил в бесконечность. На этом построил все взаимоотношения с личным составом Витька Макагонов. Пока народ думал, как относиться к приехавшим ни сержантам и ни офицерам, невысокий шкет Витька Макагонов с сержантскими курсантскими погонами вышел перед строем и попытался изобразить вид злее старшины. В течение одной минуты он выдал объясняющую всё теорию.