Курс

Без закидонов, но строгий. Основное же командование палаточным лагерем осуществлялось сержантским составом, чья роль была возложена на курсантов старших курсов Можайки.

Андрюха провёл беглый анализ – кто будет старшим в их четвёртой палатке. Выбор остановился на наиболее инициативном. Его также звали Андрюхой. Но, имея фамилию Похильчук, бесполезно надеяться, что ты не будешь всеми и везде именоваться Чуком. Чук упорно старался совместить в себе природное раздолбайство и рвение проныры. Но как потом Андрюха ни пытался злиться на Чука, например, за то, что вследствие Чукового природного раздолбайства не проходило и ночи, когда четвёртая палатка в наказание не таскала вёдра с водой на понравившийся Андрюхе холм, это ему так и не удалось.

Злиться на Чука было бесполезно. Равносильно было злиться на тёплый майский дождь, который, зараза, пошёл ровно после того, как помыл машину. Более того! Чук был тем человеком, с которым Андрюха провёл – без утрирования – с первого по последний день в Армии.

Но Чука не назначили командиром.

Назначили Андрюху.

Новому личному составу выдали полный набор инструкций и распустили обживать палатки. Начались первые лишения, связанные с суровостью псевдоармейской жизни. Личное время ещё существовало, пока дорабатывались детали плана экзаменов, и его ещё не переименовали в «лишнее». Но палатки уже были прообразом казармы – размечены и поставлены «под линейку», внутри и снаружи требовался идеальный порядок, и никакого лежания в них днём не допускалось.

Подготовка к экзаменам, как и сами экзамены, осуществлялась в деревянных учебных корпусах или на улице. Отводилось время и на физическую самоподготовку. И эта тема оказалась “больной” для Андрюхи.

Ещё полгода назад он и не собирался идти в военное училище. А за год до этого состоялась эпопея с попытками родных загнать учиться в московский вуз. В какой именно – разницы не было. Главное – в московский. И это абсолютно противоречило Андрюхиным планам на жизнь. Друг Вова, который в школе учился на класс старше, приобщил его к паяльнику и радиоэлектронике, и с которым они успели пару лет поработать, проводя дискотеки, поступил в Ленинградский Политех.

Туда же без тени сомнений навострил лыжи и Андрюха. Он даже съездил в Ленинград на праздники 7 ноября, где познакомился с будущим вузом, сходил с Вовой ночью на Финский залив выкурить сигарету и благополучно провёл остаток этой ночи в подъезде Васильевского острова, обнаружив мосты разведёнными.