Мадонна. Никто не видит моих слез

Но смогла ли она с годами добиться того, к чему стремилась – чтобы отец действительно, по-настоящему гордился ее успехами?

В одном из интервью певица рассказывала, как спустя несколько месяцев после того, как ее песня I’ll Remember вышла в Америке на первое место, ей позвонил отец и, так и не вспомнив названия песни, сказал, что видел по телевизору клип, в котором его дочь очень даже неплохо выглядит. На что Мадонна парировала:

– Пап, он уже полгода как вышел! Ты что, первый раз его видел?

– Ну, слушай, мы мало смотрим телевизор.

После такого ответа взрослая дочь Мадонна решила, что не станет больше «бороться» за его внимание, и что, возможно, ей больше не нужно жить в ожидании, когда отец просто погладит ее по головке.

– Я раньше злилась, а теперь принимаю все как есть. Так завидую другим, у кого родители не такие примитивные, что ли, следят за успехами своих детей, понимают их. Но ведь не бывает, чтобы у тебя было все, что нужно…

…а нужно было этой девочке лишь знать, что она любима родными и близкими, что милый и единственный человечек может в любую минуту взять ее на руки, прижать к груди, шептать нежно: доченька.

Но Мадонне пришлось жить без этого самого значимого в жизни каждого из нас человека – матери. На диске Bedtime Stories записана одна из самых красивых, нежно переливающихся песен – Inside of Me – это лирический монолог о том, как приходится смиряться с утраченной любовью и привыкать жить, храня лишь воспоминания. Песня посвящена матери, Мадонне Чикконе, хотя спустя три года после ее ухода Крошка Нонни звала матерью уже совсем другую женщину.

Крошка Нонни в полтора года. 1959 г.

Вспоминая о тех давних трагических днях, певица рассказывала:

– Мы плакали, но мы не понимали, почему плачем. Мы были в полном смятении и все ждали, когда вернется мама. Потом, три года спустя, отец просто женился на нашей экономке и сказал нам, чтобы мы звали ее мамой, потому что она наша новая мать. Это вызвало еще большее смятение, потому что было непонятно, куда девалась прежняя.

Каждый боролся со своим горем как умел – кто-то стремился к незаурядному успеху в жизни, кто-то, наоборот, опускал руки. Это был маниакальный психоз – так мы боролись со своей болью, с тем, что было на душе.

Отвечая на вопросы журналистки Шерил Гэрат, готовившей интервью для журнала Cosmopolitan в январе 1995 года, звезда призналась:

– Я рано столкнулась со смертью, познала чувство утраты. Меня не воспитывала мать.