Хунну. Пепел Гилюса

Но по какой-либо причине вступали в ближнюю схватку, то отменно, виртуозно владея мечами, копьями, булавами, боевыми топорами, кинжалами, длинными сяньбийскими ножами, обладая необыкновенной силой и быстротой, наносили врагам невиданный урон, если требовалось, стояли в битвах насмерть, до последнего человека.

Сейчас они окончательно увязли в не останавливающейся ни на миг тяжкой рубке. Сражаясь в первых рядах воинов, Сюуньзан случайно взглянул налево, заметил зоркими глазами бегуших за деревьями арбалетчиков, которые, исполняя указание Чжен Ги, собирались выйти в тыл хуннам, оттуда открыть стрельбу по их лошадям.

Он, догадался о намерениях врагов, отправил по следам стрелков восемьдесят ратников с приказом догнать, истребить всех. Воины выбежали наперерез, настигнули крадущихся по лесу арбалетчиков, в скоротечной, кровавой сече почти полностью вырезали ханьцев, заодно в щепы изрубили их самострелы. Но возвращаясь назад, были встречены тысячью меченосцев из Инчшо во главе с Чжен Ги в жаркой, запальчивой схватке безжалостно зарублены ими.

Расправившись с варварским отрядом, отомстивший за убитых стрелков, Чжен Ги стремглав направился на поляну, где неотступно рубились хунны и ханьцы. Его меченосцы уже бежали по краю усыпанной трупами прогалины, рассчитывая ударить в правый бок кочевников, как были замечены степняками. Сюуньзан, мельком взглянул на несущихся меченосцев, явственно понимая, всё кончено, он проиграл сражение, испытывая от поражения саднящую ломоту в груди, неистово закричал, призывая хуннов покинуть поле боя.

Уцелевшая часть воинов, всего около семидесяти человек, прекратила сражаться, на глазах у усталых, изнурённых битвой копьеносцев, громко подзывали обученных, как охотничьи собаки, боевых коней, на бегу вскакивали на сёдла, на полном скаку намётом удалялись в чащобу.

Последним с лужайки, будто спиной прикрывая израненных всадников, уходил жичжо ван. Распластывая в стремительном галопе коня, он заворачивал в лес, уже исчезал за деревьями, уже вырывался из ловушки, как две стрелы из семи, пущенных спасшимися арбалетчиками, достали его и лошадь: одна из стрел по косой угодила в сердце скакуна, другая, попавшая в левое плечо Сюуньзана, пробила его насквозь.

С торчавшей из спины стрелой, он промчался десяток шагов, рухнул на землю, при падении, вскользь ударившись лицом об дерево, лишился сознания.

Подбежавшие к Сюуньзану арбалетчики убедились, упавший хунн жив, не единожды ударили его по лицу.