Хунну. Пепел Гилюса

За годы непрекращающихся побоищ бывал, беспощаден к людям чуждым ему по крови, считая варваров лишь препятствием на пути к достижению высшей мечты.

За полтора года войны, «шедшей» между Хань и Хунну, войны – затишья, войны – безмолвия, в степи, особенно за последние полгода, во множестве посылались лазутчики. Они под видом крестьян-перебежчиков, монахов-даосов или просто потерявшихся в степи торговцев, настойчиво проникали в варварские земли, по крупицам собирали, выуживали их тайны. С добытыми скудными сведениями назад возвращались считанные единицы, передавали одни те же сообщения: у кочевников спокойно, крупных передвижений, скоплений войск не наблюдается, пограничные дозоры в составе не меняются, границу охраняют таким же наличием воинов, что и пять лет назад.

Мало вестей было получено из двух их городов – столицы Кирети и самого дальнего северного города хуннов Гилюса, о существовании которого ханьцы знали, но не имели полного представления о нём, куда империя постоянно засылала шпионов.

Слушаясь приказа Минь Куня, повелевающего – спешно выехать на север, Мэн Фэн, находившийся в то время в южных рубежах, в очередной раз жестоко подавлявший восстание кянов, живо передал дела, в сопровождении ста всадников в начале лета сто семьдесят первого года прибыл в крепость Сэньду, где неотложно принят Минь Кунем.

Во время встречи, длившейся один день, Мэн Фэн по заранее изданному указу был уведомлён о назначении его заместителем Минь Куня, в двадцать девять лет с великой радостью вошёл в ближайшее окружение властителя Ханьской империи Линь Цзана.

За время пребывания Мэн Фэна в крепости между двумя высшими сановниками потайного услужения в результате недолго тянувшихся бесед, разговоров возник единственно верный, по их мнению, план. Ими было принято решение собрать необходимое число воинов, сделать вылазку, напасть на сопредельные заставы, захватить как можно больше пленных, подвергнуть их изощрённо жестокому истязанию, этим попытаться хоть немного прояснить ситуацию: что на самом деле происходит у северных варваров? Для осуществления замысла из Сианя были вызваны пять тысяч копьеносцев, около трёхсот арбалетчиков, в дополнение к ним тысяча человек конницы.

Захват, пленение хуннского или сяньбийского воина было делом неимоверной трудности, всегда сопровождались кровавой бойней, громадными потерями, посему ханьцу, пленившего степняка, полагалось повышение по службе, пропуская сразу два чина.