Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

За несколькими исключениями, лос-анджелесский панк был так же жалок, как и километровые очереди позеров, выстраивавшиеся перед клубом «Старвуд» каждые выходные.

В то время я наконец стал юношей. До этого я постоянно был самым младшим в компании, интересовался всем, что увлекало ребят постарше, и старался стать частью их классной, почти взрослой жизни. Теперь, когда я подрос, панк-движение и ужасная мода, которая проскользнула за ним в заднюю дверь, все мне испортили. Как только я стал достаточно взрослым, чтобы смочь по-настоящему оценить молодежную культуру, царившую до панка, все просто взяло и на хрен испортилось.

С момента моего рождения и до 1980 года все было довольно стабильно. Музыка по-прежнему основывалась на рок-н-ролле, несмотря на довольно разбавленные группы, которые из него вышли: Foghat, Styx, Journey, REO Speedwagon и многие другие. Где-то с 1979–1980 годов, за исключением Van Halen, все пошло в другом направлении, и это привело к совершенно новому оттенку бунтарства, и то, что мне нравилось, постепенно вытеснила мода.

Я хотел играть на гитаре в группе, верной своим корням.

Когда меня исключили из старшей школы Фэрфакса за случай на уроке социологии, я оказался в подвешенном состоянии. Мама всегда считала мое образование приоритетом. Она разрешала мне жить там, где я хочу, и так, как я хочу, все летние каникулы при условии, что каждую осень, где бы она сейчас ни жила, я переезжаю к ней. Ей нужны были основания для уверенности в том, что я хожу в школу, и доказать ей это можно было только живя с ней под одной крышей.

Летом после отчисления я записался на летние занятия в голливудскую старшую школу, чтобы попытаться заработать баллы, необходимые для поступления в Объединенную среднюю школу Беверли-Хиллз, где без этого я бы сильно отставал от своих одноклассников. Когда я готовился к квалификационному экзамену и сдавал его, я, похоже, всеми силами пытался его завалить, чтобы вообще не учиться в старших классах. Экзамен прошел не очень хорошо: в первые полчаса я вышел покурить и не вернулся.

В тот период мама окончательно рассталась со своим бойфрендом, тем самым бойфрендом-фотографом. Как только он начал продавать вещи из дома, чтобы покупать кокаин (в конце концов он оказался банкротом), мама с братом собрались и съехали от него. Я тогда нечасто бывал дома, поэтому не видел этой сцены. Но все равно почувствовал облегчение, когда об этом узнал.