Сделай, что сможешь. Новые горизонты

Задумалась, а через полминуты, глубоко вздохнув, ответила:

– Опасно брать на себя роль вершителя судеб.

– Да, опасно. Рискуем сами превратиться в «прыщик» на теле общества.

– Во что? – Красавица удивлённо распахнула глаза.

– В маленький такой, красненький прыщ. Ведь дорасти до размеров «опухоли», сравнимой с Сапожниковым, нам совесть вряд ли позволит.

О, слабый намёк на улыбку нарисовался. Мой незамысловатый юмор оценили. Вот и славно, оживает девочка.

– Кстати, а с чего ты решила, что мы выступаем в роли вершителей судеб? Мне кажется, Кузьма Тихий и без нас нашёл бы способ с канским городничим рассчитаться.

Да и кто знает, может, таких людей, как Тихий, в Сибири много и каждый из них на Петра Ивановича ножик точит. По сути, мы в его жизни ничего не меняем, а в помощники к Кузьме напросились только для восстановления справедливости в отношении семейства Патрушевых.

Говоря лишь о Патрушевых, я, конечно, чуточку лукавлю – для успокоения совести нашей старшей. Усатый гад наворовал изрядно, поэтому я под лозунгом «Грабь награбленное!» собираюсь распотрошить все его финансовые запасы.

Ну… до которых доберусь, естественно.

– Когда-то в детстве мама учила меня: «Саша, зло, привнесённое тобою в жизнь, всегда нужно исправлять добром».

– Это как?

– А очень просто. Сделал плохое и не смог исправить свою ошибку – сразу постарайся сделать доброе. Иногда неважно, как и кому.

Софа улыбнулась:

– Умная у тебя была мама.

– Да уж!

Похоже, красавица оклемалась: глазки уже сверкают, от апатии и следа не осталось.

На пару секунд замолчала и сменила тему разговора:

– Знаешь, Александр, после известий о пожаре в Енисейске я постоянно думаю, как много там детей сейчас без крова оказалось.

– Да-а. Зима у них трудная будет.

Она внимательно посмотрела на меня и предложила:

– А давай возьмём сотню к нам в усадьбу, на воспитание.

– СКОЛЬКО?!

Наверно, слишком громко я воскликнул – даже Василий, исполняющий сегодня роль нашего кучера, обернулся.

Чёрт! Ошарашен ли я? Не то слово! Вот от таких предложений кондрашка миокарда и случается.

– Ну уж полста-то мы всяко зимой прокормить сможем, – напирала Софа.

Ёхарный бабай, доуспокаивал «мамочку» на свою голову! Я её тут, понимаешь ли, жалею, – бедная девочка! – а она меня раньше времени в могилу загнать решила.

– А жить им где?

– Первые два этажа правого крыла четырёхэтажки пусть и с закрытыми окнами, но под жильё приспособить можно.