Сделай, что сможешь. Новые горизонты

Из бизонов, к сожалению, никто не подходит, слишком они молоды. Даже из самого сообразительного – Гришки Сурикова – я командира лишь года через два воспитаю, не раньше.

Так что я решил тогда: информация, накопанная Федькой об уральском казачке, для начала меня вполне устраивает, а на собеседовании Софа всю его подноготную от и до проверит. Она, кстати, очень ответственно подошла к этому делу и «поиздевалась» над чубатым по полной. Прошла все пункты, намеченные мною: не был, не состоял, не привлекался, родственников за границей не имеет, в связях, порочащих себя, не замечен.

В общем, хорошего парня мы наняли, с обычной для казака этого времени судьбой.

В результате у меня появился первый охранник. Первый полноценный солдат моей будущей армии. Есть теперь с кем летом на равных заниматься, а то Михаила Лукича граф опять с собой к китайцам «в гости» забрал.

О, а вот и чубатый во двор выглянул! Лёгок на помине. Значит, пора на тренировку идти.

***

– Ты, Бутенко, смотрю, за прошедший год отлично стрелять стал.

Сам с револьвером освоился иль кто помог?

– Так знакомец ваш, Ляксандр Патрушев, поспособствовал, вашбродь. Признаюсь, знатно учит.

– Вот новость! И давно ли?

– Зимой взялись.

– По добру ли? Аль за плату?

– Взаимно способствуем, вашбродь. Он мне – с револьвером, я ему – с саблей.

– О как! Мишель, ты слышал? Патрушев-то нашего вахмистра стрелять научил.

– Слышу. Михаил Лукич, а саблю он освоил так же хорошо, как ты револьвер?

– Похуже будет, ваше высокоблагородие.

Парнишка он способный, но вам ли не знать: это дело навыка требует.

– Но за жизнь-то свою постоять уже может?

– То да! Рука у него твёрдая, хоть и молод ящо. У нас в красноярской сотне новики и за два года, случается, хуже сию науку осваивают.

– Ясно. Ты, выходит, часто с ним общаешься?

– Бывает, поболе трёх раз за седмицу.

– Пожалуй, и о салоне Софьи Марковны многое знаешь?

– А то как же!

– Пётр, – граф повернулся к поручику, – у нас там ещё пара бутылок хлебного вина с отъезда оставалась, а срочных дел в ближайшее время не предвидится.

– Понял, – с улыбкой кивнул поручик.

Через два часа

– И ты считаешь, Александр во всём слушается Софью Марковну?

– Да то я, конечно, понимаю вашу тревогу по сердешному делу. Ляксандр Владимирович – юноша сурьёзный, дела споро ведёт, и у него не забалуешь. Но вот о чём бы я хотел вам сказать, так это о его почтении к уважаемой Софье Марковне. И каждый у нас о том знает. Она как мать яму.