Семьи: книга третья

Он знал наверняка, что если бы телефон нашел кто-нибудь из них, они также забрали бы его себе, и тот же Легков, сейчас саркастически посмеивающийся над его ценностью, радовался бы не меньше, чем Юрий. Находка сама по себе говорила о везении нашедшего, его удачливости, исключительности – свидетельствовала о его превосходстве.

Воодушевленный внезапным подарком судьбы, Юрий взял шар и, вовсе не думая о броске, толкнул его по дорожке. Выпрямившись, он посмотрел на траекторию – снаряд катился на удивление точно.

Как обычно, пущенный с незначительной скоростью, шар врезался в пирамиду и, пролетев сквозь нее, оставил за собой две кегли, которые, раскачиваясь и кружась несколько секунд, в конце концов повалились на дорожку.

– Страйк! – удивленно воскликнул Легков.

Юрий развернулся к друзьям и, сжав кисть в кулак, сделал рукой победное движение вверх.

У него пошла игра. Теперь он не задумывался над тем, как правильно нужно встать, разбежаться, вывернуть руку; он просто брал шар, самым естественным для себя способом запускал его по дорожке, и тот отправлялся именно туда, куда было нужно.

После каждого удара Юрий воодушевлялся все сильнее, а его броски становились точнее и эффективнее: он метко сшибал одиноко стоящие кегли, периодически выбивая даже и страйки.

Ринат и Легков, напротив, будто растерялись, сбились. Казалось, по мере того как выправлялась игра у Юрия, как движения его становились ловчее и непринужденнее, действия друзей делались все менее удачными, а настроение – более упадническим.

После нескольких не вполне удачных бросков игра у них вконец разладилась, и теперь уже они то и дело сокрушались своим неумелым движениям. Вскоре Юрий догнал друзей по очкам, а затем и повел в счете, все более уходя вперед.

Начав уступать, Ринат попытался выправить игру, но у него мало что получалось: с каждым неудачным броском он недоумевал и раздражался, от этого новый удар не получался вовсе, досада Рината усиливалась и отражалась уже на следующем броске.

Легков же, напротив, вовсе перестал следить за счетом: в глубине души он понял, что проигрыш выводит его из себя, заставляет нервничать и злиться, и просто отстранился от соперничества. Почувствовав, что игра не идет и этим мешает его жизнерадостному настрою, он бессознательно предпочел азарту внутреннее спокойствие и легкое общение с друзьями.