Шара

В том же конверте, вместе с этим посланием ты найдешь второе письмо – оно предназначается не тебе. Приказываю, не открывая, доставить по адресу графини Добронравовой. О моем отсутствии молчи, особенно деревенским. Я уехал в ночь, без фонарей, чтобы скрыть этот факт. Кто бы меня ни спрашивал и ни приезжал в усадьбу с вопросами, говори, что граф болен и никого не желает видеть. А если графиня Добронравова пришлет послание, убереги его в моей спальне и никого туда не допускай.

Смотри ничего не спутай!

Граф.

Милая Сашенька, здравствуйте.

Бесконечно перечитывая Ваши письма, я стал многое понимать.

Всё мое для Вас грех. Должно быть, Вы думаете, нелепое подобно: чем я ближе к Вам, тем дальше от Бога, иначе не могу объяснить Ваши укоры в безнравственности и блуде. Я осознал правоту Ваших слов, хотя, признаюсь, правда досталась огромным трудом.

Связью со мной, пусть даже такой, словесной, легкой, несуществующей, Вы чувствуете причастность к моей телесной слабости и душевным недугам и, вероятно, обвиняете в этом себя.

Ваше желание встретиться стало знаменательным моментом. Я так сильно желал увидеть Вас, что, получив Ваше согласие, понял, что не могу с Вами так поступить. Свидание подарит мне счастье и тем еще больше возбудит лукавые помыслы и одержимость, оттолкнув Вас этим навсегда.

Поэтому я принял решение ехать к Тихону, на Волхов. Стану просить старца выслушать меня и наставить на путь покаяния. Если допустят без епитимьи, то обернусь вскоре, но если путь к таинству затянется священным поручением, останусь у него.

Надеюсь, что еще не поздно всё исправить. Я винюсь за каждое написанное похотливое слово и за то, что пошлостью омрачал Ваши светлые мысли о жизни и любви. Моя душа отравлена удовольствиями, а, как известно, для спасения нужна телесная скорбь, поэтому я предписал себе молитву и пост.

Я вернусь к Вам другим.

С любовью, преданный и тоскующий Родион.

Граф.

Обратиться к Богу – самое верное решение из всех, что у Вас были.

Пока будете добираться до Волхова, у Вас появится время поразмышлять: не замыкайтесь на мне, вспомните, как еще Вы грешили за свою насыщенную жизнь. Уверена, что священные заповеди нарушены не только в рукописных практиках и не только со мной.