Шара

Но я готов помочь! Не могу поступить иначе, ведь я предан Вам и обещал служить, покуда во мне горит пламя. Мне известен способ, после применения которого Ваше лицо сделается божественным. Вы сможете расслабить сомкнутую литературными думами мышечную напряженность.

Сейчас Вы в который раз укорите меня в узкой направленности, но иного способа расслабиться лицом нет! Если бы был, поверьте, я бы с Вами им поделился.

Но читать Вы не перестаете, а следовательно, и размышлять, поэтому, Саша, я для Вас спасение!

Я заведомо не раскрываю того, что имею в виду, надеясь Вас заинтриговать.

Если Вас заинтересует мой секрет, дайте мне знать об этом, и я с удовольствием поделюсь им, а еще лучше продемонстрирую, чтобы Вы смогли немедленно ощутить его эффективность.

Навеки Ваш, Родион.

Здравствуйте, уважаемый граф Гулявин.

С любопытством прочитала Вашу новую записку. Спешу поблагодарить Вас. Вы так кропотливо разъяснили мне что к чему, что я ненадолго восхитилась Вашей способностью выстраивать причинно-следственные связи.

Вы ухватили саму суть и выстроили логические рассуждения, снабдив их выводами.

Признаюсь, мне это крайне понравилось.

Неведомо, хмурились ли Вы при таком вдумчивом описании, но, если опасаетесь того, о чем так внимательно меня предупреждаете, и морщины для Вас настолько пугающие обстоятельства, то спешу Вас успокоить: Вам не грозит мимическая скованность, потому как Вы в совершенстве овладели способом расслабления, о котором тактично умалчиваете.

У меня же есть свои методы борьбы с последствиями чтения. Уверяю Вас, они тоже вполне действенны. Я не стану призывать пробовать того, что делаю я, покуда понимаю: Ваша версия куда приятней и привычней и в отличие от моей вовсе не требует специфической подготовки.

Вы-то можете успокоиться в любой момент уединившись, а мне приходится обращаться за помощью, вовлекать в свои забавы множество лиц, поэтому мое утешенье дается мне много тяжелее.

Я не стану делать тайны из своего увлечения, ведь этим боюсь пробудить в Вас желание слишком вольно трактовать мои слова, поэтому поясню: чтобы расслабиться, мне нужно сперва облачиться в конное, затем приказать запрячь моего любимого жеребца Лучезара, следом распорядиться вывести его во двор и помочь мне усесться верхом.

Часовых упражнений мне обычно бывает достаточно, чтобы сменить лицевую хмурость на благожелательность и истребить возникающие кожные заломы и полосы.