Гильза в петлице

Гибель невиновных была недопустима.

Черт… но и решать времени не было…

Он решился… подвел перекрестье прицела к голове возможного террориста и нажал на спуск. Винтовка дернулась, тяжелая, дозвуковая пуля преодолела двадцать метров и поразила цель. Он перевел винтовку на другую цель и дважды нажал на спуск. Шума было не больше, чем при использовании «Винтореза», который все-таки имеет аналоги в мире и очень неплохие…

И все-таки его не покидало дурное ощущение ошибки… очень плохой ошибки.

– Чисто.

– Чисто.

– Вперед. На ту сторону улицы.

Они перебежали на ту сторону улицы, приблизились к автомобилю. Спецназовцы заняли позицию прикрытия, он сунулся в автомобиль. Убитых было двое, в машине бормотала рация, винтовки НК33 были сложены на заднем сиденье. На убитых были бронежилеты, но они их не спасли.

Его сердце сжалось, по спине потек ледяной пот.

– Это полиция. Уходим в сторону…

На улице показался фургон без опознавательных знаков, он с виду походил на обычный фургон с высокой крышей, но при этом катился совершенно бесшумно, без фар и звука двигателя.

Спецназ! Скорее всего в фургоне есть дополнительный электродвигатель, он знал, что такие существуют…

Выхода не было. Он сунулся в карман ближайшего убитого, забрал портмоне, сорвал с шеи удостоверение – парижские флики по-прежнему предпочитали носить его на шее, на цепочке. Отступать некуда, но есть шанс, что в суматохе спецоперации их примут за своих и можно будет уйти. Особенно, если стрелять в нужную сторону…

На крыше здания полыхнула вспышка – и ракета РПГ, оставляя за собой серый, дымный след, полетела к бесшумно катящемуся фургону.

– Снять ракетчика! Огонь на поражение! – крикнул Феро.

– …нет бога кроме Аллаха, воистину планы шайтана ущербны, его усилия тщетны, религию Аллаха невозможно остановить. Вашими руками, иншалла, мы восстановим Халифат во всем его величии и установим шариат Аллаха по всей Европе…

Почти два десятка человек сидели на ковре в большой комнате недостроенного здания, в которой не было никакой отделки, а оконный проем был заделан толстой пленкой, и с почтением внимали словам коренастого, рыжебородого человека, вещавшего с телевизора.

Телевизор был установлен на подставке у стены, рыжебородому было лет сорок, он сидел на фоне черного флага с необычной, выписанной в виде круга шахадой. Фоном также служили прислоненный к стене пулемет ПК и заряженный гранатомет РПГ-7.