Дети ночи

Дамир стоял в большой зале с круглым столом, занимавшим большую часть помещения. Сам он стоял около голографического изображения внутренних систем тела вечного, каждая вена которого мелькала от переливающейся по ней синей нарисованной струйки. За столом несколько человек в разноцветных блестящих пиджаках – кто-то худее, кто-то страшнее.

– Поэтому он и не укусил девушку во время чуть ли не прямого контакта с её рукой? – спросил человек с вытянутой талией и дряблыми руками.

– Точно. Судя по всему, человеческая кровь в чистом виде его ни капли не интересует.

До этого что-то подобное было замечено только с дефектами, у которых либо несвертываемость, либо непереносимость человеческой крови, которую они просто не могли пить.

– Этот экземпляр мог передать свою ДНК кому-то из людей бразильского корпуса?

– Пока не ясно. Насколько нам известно, при геноме дефекты не передаются. Бывало даже в самых здоровых поколениях появлялись дефектные экземпляры. Как мы знаем, при мутации человека в вампира может произойти всё, что угодно.

Даже при методике корпусов создавать идеальных не больных людей, они всё равно продолжают проявляться.

– Есть ли способ узнать в чём причина мутаций с 746-ым? – поинтересовался ещё один худощавый парень со сплюснутыми, будто от страшного голода, скулами.

– Как всегда понадобится всестороннее изучение. Но как вы опять-таки знаете, даже при уникальных явлениях, выяснить это не удавалось. И по большей части потому что больше чем по поверхности мы не шли дальше.

– Проще говоря снова в никуда, – вздохнул великан, – Всё что мы можем это снова взять из него всё, что можно.

Сразу подключился самый похожий на человека вечный:

– Можно отдать его на изучение подробным следователям, возможно они что-то с него соскребут.

– Или дать мне всесторонне изучить его… – проскользнул в диалог напомнив о себе Дамир. Как будто разговор уже перешёл в другое русло без его участия.

– Доктор, думаю не нужно напоминать вам, почему это невозможно.

– Однако не было настолько уникальных случаев, – сразу поправил уверенный в своих словах энтузиаст.

Очередной вздох с левого края стола, в этот раз от парня с косыми ушами и немного искажённым складками лицом.

– У нас уже были уникальные случаи. С чего вы взяли что этот самый, самый особенный?

– Как минимум с того, что дефект имеет поистине научную ценность.