Дети ночи

Глаза постепенно начали привыкать к освещению, и перед уцелевшими открылась картина арены, на которой они были: песочного цвета пол прервался на тёмных силуэтах, что стояли напротив них.

Семь фигур, похожих на людей со звериными чертами: странная форма черепа, необычно широкая улыбка, дополнительные глаза, огромная мышечная масса.

– Хорошо. Добралась норма. Считайте, что вы почти прошли испытание, – произнёс один из стоящих, – Мы – последнее ваше препятствие. Каждому из вас надо всего-то продержаться тридцать секунд с одним из нас.

Так как вас осталось двадцать один человек, а нас семеро, пожалуйста, разбейтесь на тройки.

Голос мужчины был вкрадчивым и любезным, и окончание своей просьбы он подчеркнул улыбкой. Улыбкой множества заострённых зубов, от чего во многих из оставшихся юнцов и дев рождался страх. Страх мыши перед змеёй, которую сейчас проглотят.

Едва двигаясь, уставшие, напуганные молодые люди медленно, будто оттягивая время разбивались на пары.

– Повторюсь: мы – ваше последнее препятствие, ваша задача продержаться против одного из нас тридцать секунд.

Не всей тройкой, а только одному. После вы возвыситесь. Мы начнём через пять секунд. Я считаю, так что приготовьтесь, – всё так же любезно произнёс мужчина в чёрном, по-отцовски улыбаясь торопящимся и спотыкающимся ребятам.

– Один, пять, – сказал он, и вся тройка метнулась.

Семёрка методично била первых юнцов, которые не успели даже поставить блоки. Кто-то выдержал пару ударов, а кто-то валился с первого. Секундное затишье, и вновь атака.

На этот раз, вторые номера успели отбить первые удары, и нанести по разу свои атаки. Но пятеро из семи пали. Двое, сдерживая напор, одиночно отбивались слабыми ударами, за которыми шла череда атак. Шестой не выдержал, и пропустил удар в лицо, затем ещё один, который заставил лопнуть правый глаз.

– Грегор переусердствовал, добей бедолагу! – крикнула девушка из семёрки, сквозь крики бедняги. Гигант, что больше походил на быка, лишь недовольно скривился, и нанёс смертельный удар, пробив череп Шестого.

Мозги и кровь окропили поле арены.

– Служба зачистки опять будет ругаться… – пробурчал «бык», отходя к остальным.

Седьмой же отбивался. Вяло, неумело, но отбивался. Хаотичные удары, мешали прицельно атаковать противника. Врагом Седьмого оказался главный, который изображал для всех любящего папашу. Он грамотно уходил от множества ударов, а в моменты, когда скорость атаки уменьшалась, делал парочку тычков по корпусу юнца.