Пути военные, пути семейные. Истории моих родных в 1940-х

Святослав переминался с ноги на ногу, хмурился: если не достанет обед, опять вернется к жене и дочери ни с чем. Эля совсем ослабела, в ее состоянии важно хорошее питание. Люся держится, не жалуется, но разве годится молодой девушке на одном хлебе?

Не мог он ждать на месте! Пошел обходить вокзал, узнавать. Что там за очередь? Ага, выдают обеды через окно из кухни.

Протиснулся к окошку:

– Я с эшелона, можно обед получить?

– Выдаем переселенцам. Как всем выдадим, можем дать эвакуированным. Ждите.

Святослав напряженно думал, шагал из стороны в сторону.

Впереди 12 человек, очередь движется медленно. В буфете у крайнего столика пять человек оставалось. Где быстрее будет? Махнул рукой, побежал обратно в буфет.

Стал поближе, мимо его широкой спины никто без очереди не протиснется. Вот осталось два человека перед ним. Один. Встает, место свободно!

Тут Святослав услышал голос диктора: эшелон с третьего пути отправляется в Новосибирск.

Ругаясь, бросился бежать, как бы без него не уехали. Опять с пустыми руками.

В Новосибирск не пустили, остановили где-то в глуши. Добравшись до станции, Святослав с товарищем обнаружили, что колонки не работают. После трех часов ожидания наконец набрали воды, принесли в вагон:

– Воду придется экономить!

Эля выглянула:

– Смотри, вон женщина что-то в ведрах несет! Спроси, что продает!

Оказалось – картошку.

– Почем?

– Двадцать рублей ведро!

– Сколько?! За эту мелочь? Да она размером с грецкий орех! – возмущался Святослав.

– Ты сходи на базар, глянь на цены! – затараторила женщина.

 – Мясо уже сорок рублей кило. Берите картошку!

Понятно, на базар никто отлучиться не мог, а на станции ничего не купить. Пришлось брать.

Вечером со станции вернулся Иван Яковлевич Мелехин, собрал сотрудников.

– Эшелон будет рассортирован, и мы отправимся в Барнаул. Там должны дать квартиры.

Новость встретили радостным гулом. Наконец-то! Директора засыпали вопросами: сколько осталось? Когда поедем?

Иван Яковлевич развел руками:

– Не знаю! Диспетчер заявил, мол, пришли бы раньше – перевел бы наши вагоны на отправочный путь.

А теперь все у него забито. Скоро он меняется и слышать ни о чем не желает. Пойду завтра!

Святослав громко высказал все, что думает про этот бардак. Эля успокаивала: молчи, чего ты, чего нарываешься?

Утром 30 ноября поезд прибыл в Барнаул.

– Кончились наши дорожные мытарства! – радовался Святослав, обнимая жену и дочь. Не терпелось скорее найти новый дом.