Поле сражения

А тайные офицерские собрания: бред, наполеоны кругом. И лозунги, лозунги! – с ума сойти можно. Иногда мне казалось, что людей нет, что они превратились в литеры на плакатах – кто гласная, кто согласная, кто просто «ер», а каждый воображает себя восклицательным знаком… Как мне всё это надоело, Александр Дмитриевич! Хочется просто жить, быть счастливой… Вот вы, наверное, никогда головы не теряете.

– Зачем ты человека морочишь? – перебил её муж. – Распустила хвост, мистику развела… Так он тебе и поверил! Он, Саша, умный.

Он видит, что ты не овечка. Вот и незачем… Он алгеброй гармонию проверил и книжному искусству обучен.

– Ты просто пьян, Анри.

– Мы завтра едем большевистских комиссаров встречать, – сказал Черепахин Машарину, не обращая больше внимания на жену. – Поедешь с нами?

– Не могу, – подумав, отказался Машарин.

– Ну и напрасно. Целый отряд комиссаров. Крупные птицы!

– Ты ещё за столом говорил об этом, – напомнила ему жена. – Александра Дмитриевича никто не отпустит.

Он сейчас на положении ребёнка… А вот и наш дворец, наша крепость. Приходите к нам.

– У тебя оружие есть? – побеспокоился Черепахин.

– Обойдусь, – сказал Машарин.

– Без оружия нельзя. Тут всякой сволочи в этом омуте. Возьми! – он вытащил из кобуры тускло блеснувший «смитт-вессон».

Простившись с Черепахиным, Александр Дмитриевич пошёл обратно и свернул в тёмный приречный проулок. Он двигался не спеша от избы к избе, ища знакомую примету.

Наконец увидел на крыше парящий по звёздам кораблик, огляделся и постучал в ставень.

– Кто? – не сразу спросил испуганный женский голос. – Кто это?

– От Петра Анисимовича, – тихо сказал Машарин. – Выйдите на минутку.

– Нюрк, выйди-ка, – сказала в избе женщина. – От отца ктой-то. Стряслось ай чего?

Ждать пришлось долго. Наконец брякнул в сенях засов, и к воротам подошли.

– Чё надо? – спросила из-за ворот девушка.

– Поговорить надо.

– Об чём говореть-то?

– Надо предупредить Петра Анисимовича, чтобы не приезжал сюда.

– Это пошто же?

– Чтобы жить остался.

– Ладно, – сказала, подумав, Нюрка. – Погодите, я быстро.

Она снова убежала в избу, но вернулась действительно быстро. Должно быть, она видела в темноте, как кошка, потому что сразу узнала Машарина.

– Ты чё? – испугалась она. – В тюрьму нас забирать пришёл? – Но быстро сообразила, что это не так, и смекнула другое.