СВОя Война

– И часто приходится «придумывать»?

– Мне пока не приходилось…

К этому моменту мы уже прошли по длинным извилистым коридорам и остановились у двери с табличкой «Подполковник Серъёзенко».

– Давай, не ссы, будь поуверенней! Хр…

– Да, спасибо.

Три стука, открыл дверь, не стоя в проёме, зашёл и закрыл дверь за собой. Принял строевую стойку. Подбородок поднял, молодцеватый взгляд включил. Что-что, а вести себя так, чтобы не раздражать начальника, в училище меня научили. В конце большого кабинета, за Т-образным столом сидел здоровый, широкоплечий лысый мужик, в одной ладони зажата ручка, а в другой разрешённый кнопочный телефон, по которому он отдавал сложные должностные инструкции:

– ДА! ХРЕН ЕМУ! БЫСТРО! ЗАЛУПА! НЕТ! Давай…

Он положил трубку и поднял на меня глаза.

Я чётким строевым шагом, но ставя ногу мягко, так чтобы не стучать по паркету, подошёл к подполковнику.

– Прапорщик Шутилов для дальнейшего прохождения службы прибыл!

– Шутилов? Шутить любишь? – Он улыбнулся.

Этот «уникальный, неповторимый» прикол я слышал от каждого человека, с которым знакомился впервые, но в данный момент он был к месту, так как грубое лицо комбата стало как будто мягче.

– Шутить люблю, но только во внеслужебное время!

– Давай документы свои, посмотрим. Так, диплом с отличием… Умный, что ли?

– Скорее старательный.

– Тридцать девять прыжков… Ты где столько напрыгал? Или в Рязани сейчас такая программа?

– В тринадцать лет сделал первый с Ан-2, затем в кадетке ещё шесть, из них три с АН-28, потом в училище прыжков двадцать пять где-то за три курса.

Из ИЛ-76 три раза, остальные с Ан-2 и Ми-8. Шесть за время стажировки во Псковской…

– Так, а это что за карточка? – он прервал меня, потому что на самом деле задавал вопрос ради вопроса, на ответ ему было насрать. Таких, как я, у него несколько сот человек.

– Это свидетельство подводного пловца, в программу подготовки у нас это не входило, но я накопил денег и прошёл курс самостоятельно.

– Сколько и какие осколки содержатся в МОН-50?

– Шарики или ролики 489/540, соответственно.

– Сколько полос на тельнике?

– У нормального солдата две: голубая и белая, у плохого три: голубая, белая и грязная.

Комбат совсем расплылся в улыбке.

– Сработаемся. В отделе кадров был?

– Нет ещё.

– А почему?!

– Я решил, лучше сначала к вам, чтоб куда попало не попасть!

– Это правильно, это предусмотрительно. Ладно. – Он встал.