Дорюрикова Русь. Фрагменты забытой истории

Шахматова, из трех списков, сохранивших запись игумена Сильвестра, Лаврентьевский список должен быть признан наиболее близким к первоначальному виду и вместе с тем и наиболее исправным. Поэтому исследование текста ПВЛ должно исходить из Лаврентьевского списка. Кроме того, А. А. Шахматов отмечает, что Ипатьевский список во многих случаях представляет лучшее и более древнее чтение, но, во-первых, он является, несомненно, списком Киево-Печерской редакции, а во-вторых, уступает Лаврентьевской и в древности (по времени написания это последняя четверть XIV века), и в исправности [Там же].

Несмотря на то, что некоторые его выводы призваны ошибочными, царский академик сделал большой вклад в систематизацию анализа древнерусских летописей. Однако опубликованный текст Повести временных лет, который сейчас может прочитать любой желающий с доступом в интернет, может вызвать одни лишь вопросы. То же самое справедливо для практически другой летописи, однако, подробные работы, посвященные разбору, критике, вскрытию иного смысла в древних текстах выходили очень ограниченным тиражом и остались полностью неизвестными широкому кругу читателей.

Помимо смыслового анализа летописей, по-прежнему актуальна в той или иной степени проблема летописной хронологии. И если основные достижения в области древнерусской хронологии зафиксированы в учебных пособиях, обобщены в некоторых историографических обзорах, то гораздо меньше внимания уделяется нерешенным проблемам науки об истории систем летоисчисления на Руси.

Поэтому иногда создается впечатление, что она уже полностью или почти полностью решила стоявшие перед ней задачи.

Это довольно опасное заблуждение. На современном уровне развития древнерусской хронологии перед ней стоит, пожалуй, больше задач и вопросов, чем было решено на всех предшествующих стадиях развития, не смотря на работы выдающихся советских ученых, например, эталонных трудов Бережкова [Бережков, 1963] и Черепнина [Черепнин, 1944].

До них также выходил ряд исследований [например, Срезневский, 1903; Степанов, 1909] которые не привлекают в наше время должного внимания.

При всей важности своей работы Бережков, однако, «не коснулся Повести временных лет, полагая, что в ней представлен один мартовский стиль. Не затронул автор и вопроса о разных космических эрах. Его чрезвычайно ценные наблюдения, касающиеся хронологии, необходимо согласовать с историей текста, как она прослеживается по другим данным. Такое согласование поможет уточнить и хронологические выводы.