Три лица Януса

Это было в тридцать девятом году…

– Откуда вы знаете Милича? – спросил генерал.

– Помните пароход «Красный Крым»? Я принимал вас на борт у тех берегов…

– Так это был ты? Спасибо, родной…

Генерал подошел к Климову и крепко обнял его.

– Значит, я должник твой, Климов.

Потом он усадил Климова в кресло и, взяв стул, сел напротив.

– Житейскими делами займешься позднее. Подробный отчет напишешь завтра. Жилье для тебя приготовлено. Обедом покормили?

– Так точно, товарищ генерал.

– Меня зовут Арвид Янович.

Кури.

Он протянул Климову пачку папирос.

– Надо бы тебе отдохнуть с дороги, да уж никак нельзя. Собственно, дело даже не в тебе, а в том товарище, который завтра рано утром должен уехать. Пейте с ним крепкий чай: работать придется всю ночь. Примешь у него дела. Для этого мы и вызвали тебя так срочно.

Арвид Янович отложил в сторону коробок со спичками.

– Так вот, Алексей Николаевич, решено оставить вас в Центре, – сказал, снова переходя на «вы», Арвид Янович.

 – Возглавите отделение по Восточной Пруссии. Ваш главный объект – Кёнигсберг. Участок трудный, предупреждаю, весьма трудный, но интересный… Подойдите сюда.

Генерал подошел к стене, где висели закрытые шторками карты, и отодвинул одну из них.

– Вот Кёнигсберг, – сказал он. – Оплот и твердыня пруссачества. Плацдарм для нападения на славянские земли, «железная перчатка к горлу России».

– И «пистолет, приставленный к виску России», – подхватил Климов.

– Да, да. Ведь вы историк философии, Алексей Николаевич.

Я просматривал вашу диссертацию об исторических предпосылках двойственной природы философии Канта. Знаете, мне понравилась смелость ваших суждений…

– Читали мою диссертацию? Господи, да я и думать о ней забыл. Представить только: я занимался философией Канта! Гм…

– О Канте в следующий раз, – мягко остановил его Арвид Янович. – Перейдем к делу.

Он посмотрел на часы:

– Сейчас придет ваш предшественник, а я должен еще ввести вас в курс дела, хотя бы в самых общих чертах.

Район у вас будет трудный. На местное население рассчитывать, понятное дело, нельзя. Правда, в определенных польских, литовских и белорусских землях это не исключено. Там можно найти друзей нашей страны, хоть какую-то опору. Впрочем, в самой Польше обстановка довольно сложная. Я имею в виду деятельность Армии Крайовой и те надежды, которые возлагают на нее эмигрантское правительство в Лондоне и стоящие за «лондонцами» англичане.