Три лица Януса

– Послушайте, целенляйтер[6 - Целенляйтер – партийный руководитель небольшого городка, местечка.], как вас там, – обратился он к местному партийному вождю.

– Ганс Хютте, унтерштурмфюрер.

Почему не подготовили настоящий бункер?

– Поздно получили приказ, унтерштурмфюрер…

– Черт побери, это не оправдание!

– Перестань, Гельмут, – сказал фон Шлиден. – Он действительно не виноват. И потом, ведь у нас есть военнопленные, они все сделают.

За эти дни они сблизились и даже подружились, и как-то во время одной из попоек, устроенной Хорстом в лесной резиденции Домбайса, перешли на «ты».

– Я промок, как…

Фон Дитрих не договорил. Тяжелый брезент, его тащили два военнопленных, ударил Гельмута по ногам и едва не свалил в яму.

Вернер схватил приятеля за полу плаща, и тот, с трудом выпрямившись, выхватил «парабеллум».

– Идиоты!

– Не надо…

Вернер фон Шлиден перехватил руку унтерштурмфюрера.

– Не поднимай шума в лесу, Гельмут. Зачем привлекать внимание посторонних? – спокойно сказал он.

Военнопленные выпустили из рук брезент и стояли у края ямы, исподлобья посматривая на офицеров.

Дитрих махнул шарфюреру рукой.

– Работать, работать! – заорал шарфюрер, замахиваясь на военнопленных автоматом.

Военнопленные спрыгнули в бункер. Шарфюрер загнал туда еще двоих, и вчетвером бывшие солдаты принялись закрывать брезентом уложенные внизу мешки и ящики.

– Ну и жизнь, – проворчал Гельмут фон Дитрих. – На своей родине я должен бояться пристрелить паршивого русского, чтобы, видите ли, не привлечь внимания выстрелом…

– Что делать, дорогой Гельмут, – сказал Вернер.

– Ты прав, гауптман. Не хочешь ли выпить глоточек?

5

Дождь перестал, и старый Кранц подумал, что если до утра не зарядит он снова, то тропа может просохнуть. О ноге Кранц старался не думать, он растирал ее теперь машинально. В чаще крикнула сонная птица, на востоке ветер разогнал облака и обнаружил кусок звездного неба.

Старик пошарил в карманах, вытащил пустую трубку, сунул ее в рот и снова принялся растирать ногу.

Сейчас бы чашечку кофе покрепче, – вслух сказал он.

6

Давайте фонарь, сержант, – сказал лейтенант Громакин. – И плащ-палатку…

Сержант Изет Гаджиев протянул фонарь. Вдвоем с Кумичевым они накрыли плащ-палаткой лейтенанта, скорчившегося на земле с картой и фонарем.