Три лица Януса

– Представляю вам гауптмана Вернера фон Шлидена, господа, – сказал Хорст. – Это мой хороший знакомый и отличный офицер, хотя и не служит в СС.

Один из эсэсовцев громко заржал.

– Выпейте с нами, гауптман, за то, чтоб и вы когда-нибудь вступили в наше братство.

– Долг каждого из нас – выполнять волю фюрера, – сказал Вернер. – Зиг хайль!

Троекратное «Хайль!» ударило в сводчатый потолок зала.

– Неплохой парень этот Вернер фон Шлиден, – сказал майор Махт, когда гауптман отошел от стола.

– Ты давно его знаешь, Фриц?

– Я познакомился с ним в Берлине, – ответил фон Герлах. – До этого Вернер долгое время жил в Бразилии. Его отец был советником нашего посольства. Вернер окончил технический колледж в Штатах, потом отец умер на чужбине, и Шлиден вернулся домой.

– Он, по-видимому, из Южной Германии, твой щедрый приятель, – сказал Генрих Махт. – Такие немцы водятся на границе с Италией. Но откуда у него деньги? Получил большое наследство?

– Ты угадал наполовину, Генрих.

Вернер фон Шлиден действительно происходит из старинного, но давно растерявшего свои поместья дворянского рода в Баварии. Словом, его предки бродили и по ту, и по эту сторону Альп… А что касается денег… Я, Генрих, не из тех людей, кто считает в чужом кармане. Вернер фон Шлиден – способный инженер. До того как его мобилизовали в вермахт, он работал у Круппа. По-моему, на ответственной работе, связанной с поставками из Швеции.

– Тогда понятно, – сказал Махт. – На такой работе надо быть полным кретином, чтобы не набить себе как следует карман.

Когда Вернер вернулся к столу, Генрих Махт продолжал разглагольствовать на философские темы.

– Что является основным стремлением жизни? – говорил он. – Воля к власти. Сильная или слабая воля – это качество прежде всего характеризует человека. Вся история человечества представляет собой отношение сильных к слабым и наоборот. И именно поэтому мы, представители арийской расы, люди сильные и властные, способны руководить другими.

Только в нас воплощаются разум и искусство господствующих рас. Помните у Ницше: «орда белокурых, хищных животных, раса завоевателей и господ…» Или: «цель истории – в существовании избранных», «рабство составляет одно из существенно необходимых условий культуры, и эта истина, конечно, не оставляет места для каких-нибудь сомнений».

– Недурно для недоучившегося философа, – иронически заметил обер-лейтенант фон Герлах.