Великий нефритовый путь

Умаялись сильно. Речка горная, быстрая, глубокая. Не бежит, а скачет, несётся к Ангаре. Да по пути берега изрыла напрочь, вымоины большие. И это ещё паводка нет. Не дай бог, наводнится, снесёт кузнечные ряды, к городу подступит. Не зря же воевода нас к речке отправил. Надобно, сказал, берега укреплять, ряжы[12 - Ряж – деревянный сруб, погружаемый в грунт и заполняемый обыкновенно сухой, вязкой, жирной глиной или булыжником. В основном применяется к гидротехническим постройкам для устройства основания плотин, молов, набережных, а иногда мостовых опор и прочих сооружений (Прим.

авт.).] ставить. Большую пристань поднимать начнём – для сплавного леса самый то будет, – уточнил Ефимий.

– Для лесной ярмарки, что ли, загодя начинаете. Молодцы, заранее-то всегда хорошо, – добавил Михей.

– Для неё, конечно. И лес, и дрова, и драньё, и другое лесное туда стянут.

– Ишь ты, размахнулся воевода.

– Размахнулся, – согласился десятский.

– Может, про это дело воевода с нами обсудить хочет?

– Ага, глядя на твою худобу, брёвнышки сразу на дно лягут, – расхохотался Хват.

 – Ну какой из тебя строитель? И чё в тебе Маруська нашла – рыжий, худой…

Десятский показал Хвату и Михею кулак.

– Нишкните, паразиты, девку не приплетайте. Коли по закону да по согласию, то и пусть. Не препятствую. А чтоб в разговорах!

– Степан Иванович, да кого ты слушаешь?! Хватушка, он пересмешник, мелет, чего взбредёт. Конечно, всё по-сурьёзному, по обоюдному, по-другому никак нельзя.

– Слышь, пустомеля, ты не серди десятского. Брёвнышки есть у нас кому таскать. А я всё больше по уму. Это у некоторых, когда сила есть, то и ума не надо. Тут не Михей потребен, а кто покрупнее будет.

Хват насупился, но смолчал – сам первый задирался.

– Да хватит вам слова-то катать. Оба умные, – десятник вздохнул. – Говоруны.

– Да и хватит, – поддержал десятского Кирьян. – Лучше вот чего послушайте. На реке встретили мы с Ефимием братских, которые на торг воскресный собрались.

То да сё, покланялись, пообнимались – яндашевские, стало быть, знакомые. Костерок общий разложили. Мы с Ефимием сразу удивились, откуда здесь яндашевские, чего забыли. Кочевать вроде должны. Охота, рыболов? Да вроде без добычи. Ну за каким лешим братские сюда забрели? А потом разговоры пошли. Стали они рассказывать про торговцев, что встретились на пути. Караванщики. Большой, однако, насчитали караван – раньше таких не было. А тут прямо большой.