Великий нефритовый путь

Воевода за приказчиками присматривал, целовальников контролировал, приказную избу и крестьянское самоуправление из поля зрения не выпускал.

А по земле, по земле сколько дел-то было! Одному земли дать, у другого забрать! Земельных споров, что воды в реке, каждый день разноголосье. А ещё семена раздать, скотиной подмочь, суда для сплава сработать, на которых хлеб в Якутск отгрузить. В Илимском воеводстве соль добывали, дрова готовили, винокурение процветало, опять же, дороги править надобно было. Про ссыльных, сыск беглых, о сиротах заботиться.

И военных дел много – рекруты, граница, набеги…

Много приходилось ездить воеводе, всё своим глазом наблюдать. Причастен оказался воевода к организации дипломатических контактов с Китаем, да и караванной торговле, которой особый пригляд нужен…

Но главным оставалось пашенное дело. В то время у Илимского воеводства связь с Москвой была прямой, оттуда и шли приказы.

Слухи ходили, что воевода-комендант Ракитин шалил с казной, считал её своим собственным кошельком, нечист был на руку – вот и случилась с ним беда превеликая… Но это станется потом…

…В воеводской избе со времён Кислянского многое изменилось.

Регламентов стало более – как войти, как обращаться, чего нельзя, чего дозволительно. Да и обстановка другая. У Кислянского всего было – стол под сукном. Да лавки вдоль стен да вокруг стола, на стенах образа святые в простых окладах. У Ракитина не то: образа в окладах серебряных. Светцы вычурные по нескольку в разных местах. Да ещё чудной столик маленький на высоких ножках, уставленный стеклянной посудой – графинчиками, штофчиками с вином да крепкой медовухой. На столе несколько толстенных книг расходных, в которые вписывали всех, кто сколько должен по налогам и поборам на всякие нужды.

Печь в углу хороша, это Кирьян сразу оценил. Шовчики между кирпичиками пряменькие, желобок к желобку. Рядом штабелёк дровишек – берёза и сосна. Тут же берёзовая кора, лучины для растопки. Хоть и лето на носу, а весной нет-нет, да и случится непогодие шумное – с длинными моросящими дождями, пасмурным небом, промозглым ветром.

Пару поленьев в хорошей печи – и сырости в избе как не бывало.

Михей покосился на плётку, что висела у печи.

Ракитин поймал взгляд.

– Не боись, служилые, порки не будет. – Помолчал и добавил: – Покамест. Сей кнут мирные буряты в дар поднесли. Кнут и пряник – хо-ро-шее начало, – п ротянул воевода. – Вы люди проверенные, во многих заданиях были, в секретах тоже.