Юрьев день

И роясь в архиве, Маэстро ворчал: «Диссертации… Это как прежде говорили в очередях – «а ещё в очках» или «в шляпе», «а ещё газеты читает». Однако время от времени вставало перед ним расстроенное лицо ведущего, отчего Маэстро становилось неловко.

Он знал о разных предложениях. С треугольной троянской точкой, есть и другая либрационная – между Солнцем и Землёй. Там бы поместить зонд. И он станет зондом, не по названию, по существу. Солнечным зондом. И всё солнечное влияние, почти мистическое, свяжется с конкретными замерами.

Эстеты из Академик Наук, конечно, станут морщиться. Мол, точка неустойчива… Практически устойчива. И хорошо, если «гибрид» повисит там несколько месяцев, затем его опять можно будет подкорректировать… Мокашовская мечта… Солнечный буй, висящий годами, зацепившись за точку пустоты. Спутник пустоты, зонд в космосе, на якоре, в ловушке гравитационных сил.

Глава 6

Аэропорт жил обычной налаженной жизнью. Объявлялись отправления. Однако Славка не мог усидеть на месте.

Время от времени он подходил к ожидающим и сообщал:

– Дозвонился до Катогощина, спрашиваю: «В чём дело?». «Что-то с бортом, – говорит, – а что у вас Зайцев на ТП натворил?» До них только, оказывается, дошло. «Не натворил, – говорю, – а сотворил».

– Пошла твоя слава гулять по свету, Маэстрик, – вздохнул Аркадий Взоров. – Тебе и орден теперь запросто дадут. Признайся честно – ждёшь ордена?

– А ты бы на месте Маэстро не ждал, требовал, – усмехнулся Вадим.

– Нет, Вадим Палыч, – вздохнул Взоров, – не тот период.

Бывают моменты, когда всё равно и хочется на пенсию.

– Один наш начальник лаборатории, – подсказал Чембарисов, заделался смотрителем маяка.

– Не верю. Так возникают легенды.

– Легенды возникают не так. На фирме один на очереди стоял, на жилье. Подходит очередь, ему дают, а он отказывается. Снова дают и опять отказывается. О нём в народе слава пошла: «Бескорыстный, мол». А он квартиру с ванною ждал.

– И о Маэстро легенды пойдут, а, помню, пришёл доверчивый и тихий.

– Зато теперь – орёл.

– Все мы – орлы, – добавил Чембарисов.

– Ну, нет, – улыбнулся Вадим, – ты – совсем наоборот.

– Выходит, решка, – не унимался Чембарисов.

– Скажу тебе по секрету, ты – много хуже.

– А как его разыграли в первый раз?

– Что-то с отделом режима.

– Это что, – мечтательно сказал Славка, – вспоминаю картинку, перед которой предыдущие – семечки. Зайцев первый раз на ТП. Представляете? Глаза – «во».